Когда начнется программа реновации в москве: Как устроен дом по реновации в Москве. Видео :: Город :: РБК Недвижимость

16 Авг

Содержание

Как устроен дом по реновации в Москве. Видео :: Город :: РБК Недвижимость

Очередной эфир программы «Город» на телеканале РБК посвящен программе реновации. Съемочная группа побывала в новом доме, который построили для переселенцев ЦАО Москвы

Текстовая версия

Это программа «Город». Мы рассказываем, как в мегаполисе соблюсти интересы горожан, бизнеса и власти. Как вы знаете, одна из самых масштабных текущих городских программ — реновация. Давайте поговорим о ней.

Напомним, программа реновации устаревшего жилого фонда стартовала в Москве в 2017 году. Первый этап расселения проходит в 2020–2024 годах, второй намечен на 2025–2028 годы, третий — на 2029–2032 годы. Всего в ее рамках планируется расселить более 5 тыс. домов примерно на 350 тыс. квартир общей площадью около 16,5 млн кв. м, в которых проживает 1 млн человек.

Андрей Бочкарев, заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства:

— На данном этапе мы развернули работы по программе реновации, но массовой застройки районов еще нет. Сейчас концентрируемся на стартовых площадках — их более 500. Они нужны, чтобы начать переселение в районах. И уже дальше, на второй-третьей волне, приступим к строительству [основных объемов жилья] и объектов социального назначения: школ, больниц, магазинов и т.

 д. Пока эта фаза не наступила, говорить о ней будем чуть позже, примерно через год-полтора.

Прямо сейчас мы находимся во дворе одного из домов, который вот-вот введут в эксплуатацию по программе реновации. Это ЦАО Москвы, Басманный район, Бауманская улица, 47. Давайте посмотрим, как здесь все устроено.

Дом переменной этажности запроектирован с подземной автостоянкой и помещениями общественного назначения на первом этаже, расположен внутри квартала с учетом существующей окружающей застройки. Входы в помещения общественного назначения находятся с внешней стороны дома. Здесь в каждом подъезде два входа (один из них парадный), почтовые ящики, гостевой санузел с лапомойкой, комната консьержа, колясочная, холл с двумя лифтами — пассажирским и грузовым.

Посмотрим конкретную квартиру — двухкомнатную, отделка в ней полностью завершена. Потолки здесь 2,7 м. На кухне есть минимум бытовой техники — духовка, четыре конфорки. В небольшом холле — раздельный санузел (воду еще не дали), ванна, все в кафеле, есть даже полотенцесушитель. Идем в одну из комнат, где будет гостиная — это самая большая комната. Обратите внимание: розетки, выводы под телевизионную антенну. Батареи уже теплые. С балкона — потрясающие панорамные виды на всю Москву.

Вы спросите: какое отношение к программе реновации имеет бизнес? Ведь программа городская. Дело в том, что город берет крупные и проверенные девелоперские компании на подряд, заказывая им строительство того или иного дома.

Борис Добашин, заместитель генерального директора концерна «Крост»:

— Мы выступаем как генподрядчик, генпроектировщик и технический заказчик. Все в одном лице, это очень удобно для заказчика. Отвечаем полностью за весь цикл: от подготовки проектной документации до ввода объекта в эксплуатацию и заселения жильцами.

— Расскажите про этот дом.

— Данный проект очень индивидуальный. Это один из первых объектов реновации в Центральном административном округе Москвы, мы реализовывали его за два с половиной года. Четко выполнили свои обязательства по договору с Фондом реновации — ввели этот объект в эксплуатацию 27 октября. Сейчас готовимся к передаче объекта под заселение. В жилом комплексе размещается 274 квартиры, 155 машино-мест. Территория благоустройства — 7 тыс. кв. м. Здесь проектом предусмотрена безбарьерная среда: с уровня тротуара сразу попадаете во входную группу. Все оборудовано по самому современному стандарту домов бизнес-класса. Это и видеонаблюдение, и домофонная связь, и система контроля управления доступом, и диспетчеризация контроля за работой инженерных систем.

Андрей Бочкарев, заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства:

— Мы планируем в этом году подготовить к сдаче 1,5 млн кв. м жилой площади под переселение жителей по программе реновации. В ближайшие два-три года планируем довести объем строительства до 3–3,5 млн кв. м жилой площади.

Важно, что кроме строительства город занимается и благоустройством. Больше никаких пустырей за домом, мусорных баков или автомобилей около подъезда. Все это, согласитесь, совсем не похоже на двор стандартной типовой пятиэтажки, не правда ли?

Это была программа «Город». Смотрите нас на телеканале РБК!

Автор

Игнат Бушухин

Москва построит по реновации 5 млн кв. м жилья до 2025 года :: Жилье :: РБК Недвижимость

В этих домах получат квартиры 155 тысяч москвичей. На реновацию придется основной объем стротельства жилья за счет города

Фото: Bannafarsai_Stock

В Москве за три года построят 5,5 млн кв. м жилой недвижимости за счет бюджета города. Об этом сообщается в пресс-релизе столичного стройкомплекса.

«С 2022 до конца 2024 года в Москве за счет средств городского бюджета мы планируем запроектировать и построить в общей сложности 5,5 млн «квадратов» жилья с учетом реализации программы реновации. Строительство жилья для нуждающихся и очередников запланировано на уровне прошлых лет», — прокомментировал планы столицы заместитель мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Андрей Бочкарев.

Большая часть этого объема — около 5 млн «квадратов» — будет построена по программе реновации, отметил заммэра. Это позволит переселить в новые квартиры порядка 155 тыс. участников программы.

За девять месяцев 2021 года в Москве было введено более 10,2 млн кв. м различной недвижимости. Плановый показатель на год при этом составлял 8,5 млн «квадратов».

Жилье на вырост: насколько выгодна покупка квартиры в домах под реновацию

Программа реновации устаревшего жилого фонда стартовала в Москве в 2017 году. В ее рамках планируется расселить 5,1 тыс. домов примерно на 350 тыс. квартир. Прошлым летом были обозначены сроки этапов программы реновации. Первый этап расселения проходит в 2020–2024 годах, второй намечен на 2025 — 2028 годы, третий на 2029 — 2032 годы.

Читайте также:

Автор

Вера Лунькова

Интерфакс-Недвижимость / Три сотни домов расселяют по реновации в Москве


10 августа 2021, 10:34

Фото: пресс-служба Стройкомплекса

Москва.

10 августа. ИНТЕРФАКС-НЕДВИЖИМОСТЬ — Общее количество расселяемых домов по программе реновации в Москве достигло трехсот, сообщили в пресс-службе столичного стройкомплекса.

«С момента старта программы реновации в столице расселяются 300 домов, из них 56 уже демонтированы. Сейчас на этапах проектирования и строительства находятся более 300 объектов с градостроительным потенциалом 5,3 млн кв.м», – сказал заммэра Андрей Бочкарёв.

Он уточнил, что в эксплуатацию сдано 135 домов площадью 1,7 млн кв.м, из которых 108 новостроек переданы под заселение.

В свою очередь руководитель департамента градостроительной политики Сергей Лёвкин добавил, что площадки после сноса пятиэтажек в дальнейшем включаются в Адресный перечень «стартовых» территорий.

«На месте снесенных 56 домов на следующих этапах программы реновации можно построить 33,3 тыс. кв.м недвижимости», – отметил Лёвкин.

Он напомнил, что расселение идет во всех административных округах города. Так в районе Митино по программе реновации переселяются жители шести домов.

«В северо-западном округе Москвы, в районе Митино в новостройку по адресу: Парковая ул., д. 33 начинается переселение жителей домов: ул. Центральная, д. 12, ул. Фабричная, д.4, корп.1. К настоящему времени по программе реновации в стадии переселения находятся более 240 семей, из числа которых 54 семьи уже получили новые квартиры», – сообщил Лёвкин.

В районе Митино (СЗАО) в рамках программы реновации жилищного фонда в городе Москве подлежат переселению 14 жилых домов площадью 39,1 тыс. кв.м. Всего в указанных домах проживает 2,4 тыс. человек. В целях организации «волнового» переселения жителей по Программе реновации в районе Митино подобрано 2 «стартовые» площадки мощностью 41,6 тыс. кв.м.

Также на севере города в районе Отрадное по адресу: Олонецкая улица, владение 21В в следующем году введут жилой дом для переселения по программе реновации. В настоящее время ведутся фасадные работы и устройство внутренних инженерных сетей, строители приступили к черновой отделке», — добавил руководитель департамента строительства Москвы Рафик Загрутдинов.

Жилой дом односекционный и возводится по индивидуальному проекту. Подземная одноуровневая автостоянка размещена под территорией внутреннего дворового пространства. В доме будет 168 квартир. Они будут располагаться со второго этажа, на первом же расположатся нежилые помещения.

Программа реновации жилищного фонда была утверждена Мэром Москвы Сергеем Собяниным в августе 2017 года. Она касается около 1 млн москвичей и предусматривает расселение 5 175 домов.

Жизнь в анахроничном пространстве: временное перемещение в московском типовом жилье советской эпохи

17 февраля 2017 г. Московский муниципалитет объявил о «Реновации»: общегородском проекте обновления, затрагивающем более 1,6 млн жителей (Byrnes, 2017). Ремонт требует сноса нескольких тысяч оставшихся в городе стандартных, сборных, пятиэтажных жилых домов советской эпохи, известных в просторечии как хрущевки ( хрущевка , единственное число). Эти здания, объединенные в микрорайоны, строились с конца 1950-х до середины 1960-х годов в рамках хрущевской кампании индустриализации жилищного строительства. На их месте «Реновация» обещает построить новые высотные комплексы, часть которых предназначена для переселенцев, а часть будет продаваться по рыночным ценам. Многие поддержали этот план, и действительно, большинство жителей московских хрущевок проголосовали за участие в программе сноса после того, как о ней было объявлено (Гунко и др., 2018). Тем не менее, также появилась значительная группа противников их насильственного перемещения и спекулятивного характера схемы развития.В этой статье группа жителей, выражающих недовольство ремонтом, рассматривается как призма, через которую можно рассматривать оспаривание городского пространства и времени. Основываясь на этнографическом полевом исследовании, проведенном среди этой группы давних жителей Северного Измайловского района Москвы, я определяю последствия дискурса, созданного СМИ и городскими властями, которые считают этот район «анахронизмом», чтобы оправдать его снос. Я утверждаю, что наложение этого дискурса на цели Реновации упускает из виду альтернативные отношения к городскому пространству и связанные с ним темпоральности.Соответственно, в этой статье исследуется то, как в более широком контексте изменения района жители во времени воспринимают свои дома и самих себя в отличие от навязанных нарративов общегородского прогресса.

Привлекая внимание к временным последствиям проектов по обновлению городов, этот документ преследует две основные цели. Во-первых, в нем исследуется, как инициативы обновления могут быть оправданы посредством дискурсивного конструирования определенных частей города как «анахроничных». навязать: то, что заменяет московские «устаревшие» хрущевки районами, сигнализирующими о трансцендентности эпох и воплощении новой «современности».При этом дискурсивная конструкция этого оправдания заставляет замолчать, пренебречь и, в конечном счете, вытеснить многих существующих жителей, чьи отношения с их городским окружением основаны на альтернативных временных рамках, а именно на тех, которые основаны на преемственности перед лицом глубоких исторических изменений. Таким образом, обновленческое дискурсивное конструирование анахронизма представляет собой исключительный политический проект, который, тем не менее, представляет собой то, что Кенис (2019, с. 845) понимал бы как «деполитизированный дискурс»: репрезентации и идеи, которые скрывают не только существование оспаривания в этом который он описывает, но также и «тот факт, что дискурс сам по себе является проявлением власти, порождающим исключения и вмешивающимся в конфликтную ситуацию».Таким образом, акт политизации связанного с ним дискурса Обновления требует выявления и критики предположений, верований и желаний, заложенных в конструкции «анахроничного пространства», подготовленного к обновлению.

Вторая цель статьи — выяснить, как жизнь в таком «анахроничном пространстве» может повлиять на постоянных жителей районов, ожидающих неминуемого сноса. Несмотря на растущий интерес к тому, как обновление городов может беспокоить жителей задолго до того, как они будут официально «переселены», географы только недавно начали систематически выдвигать на первый план смещающиеся временные регистры этого процесса (см. Pull & Richard, 2019; Sakizlioglu, 2014; Strabrowski, 2014). .Основываясь на представлении Рансьера (2015) об анахронизме как иерархической политической категории, эта статья вносит свой вклад в этот критический проект, исследуя, как анахронические пространства могут быть дискурсивно сконструированы, материально реализованы и феноменологически испытаны. Это вмешательство особенно уместно в бывших социалистических странах Центральной и Восточной Европы, где пространство уже давно используется для проецирования отхода от своего социалистического прошлого к их нынешнему капиталистическому и (западному) европейскому будущему (Светлому , 2001).Этот сигнал об уходящем (превосходящем) времени часто достигается за счет использования эстетизированных городских и дизайнерских вмешательств — от мельчайших украшений до масштабной перепланировки, — которые постепенно изменяют географию повседневной жизни жителей. Как утверждается в этой статье, такие разрушения могут трансформировать временной опыт жителей своих районов, так что они тоже столкнутся со своим анахроничным статусом в городе.

В первом из пяти разделов я рассматриваю теоретическую критику роли дискурса в проектах обновления городов, особенно послевоенных модернистских жилых комплексов.Затем следует обзор вкладов в исследования перемещений, особенно тех, которые выдвигают на первый план темпоральность, которую в этой статье мы пытаемся развить через понятие «анахронизма». Второй раздел посвящен моему прочтению «эстетики» и обзору литературы, освещающей эстетизирующие мотивы проектов обновления городов, особенно в постсоциалистическом контексте. Здесь я выступаю за важность концептуализации эстетизированных вмешательств меньшего масштаба как соучастников процесса обновления.В третьем разделе приводится пример более детального анализа стандартизированного пространства, за которым следуют соответствующие методологические проблемы данного исследования. В четвертом разделе обсуждаются идеи и недостатки прошлых исследований хрущевки в контексте советских и постсоветских городских изменений в Москве, приведших к Реновации. Затем статья переходит к этнографическому исследованию различных способов, которыми мои собеседники полагаются на районную сеть скамеек. Это иллюстрирует, как эрозия этой сети в результате недавних эстетизированных вмешательств — как крупных, так и мелких — влияет на их временное восприятие района, самих себя и города в целом.

Хрущевка когда-то была в центре «одной из величайших социальных реформ в современной европейской истории» (Смит, 2010, стр. 183). И наоборот, теперь он оказывается целью проекта, который, если он будет реализован до конца, приведет к тому, что было названо крупнейшим «стиранием модернистского наследия в мировой истории» (Snopek, 2017, стр. 1). Несмотря на то, что реконструкция отличается исключительно большими масштабами, она вписывается в более широкую и непрерывную историю проектов по обновлению городов по всему миру.Эти проекты стали вездесущими главными героями в критике неолиберального урбанизма (Karaman, 2013; Swyngedouw et al. , 2002; Troy, 2017), в которой подчеркивается, как предполагаемые выгоды, включая улучшенную сегрегацию, репутацию и предоставление услуг (Markovich, 2015) — часто затмеваются их пагубными последствиями: джентрификацией, перемещением, распадом сообщества и усилением социальной стигматизации (Aalbers, 2011; Bolt et al., 2009). Несмотря на эту критику, модернистские жилые комплексы, в частности, остаются главными объектами инициатив по обновлению городов.Дискурсы стигматизации часто представляют эти модернистские поместья как социально и материально развращенные, тем самым оправдывая широкомасштабные вмешательства (Andersen, 2002; Goetz, 2013; Link and Phelan, 2001). Государство, СМИ, частные заинтересованные группы и ученые совместно создают нарративы об упадке (Fullilove, 2016) и кризисе (Hay, 1996), которые, как было показано, способствуют чувству самостигматизации (Polanska, 2008) и, в конечном итоге, разрушение и перемещение сообществ (Hastings & Dean, 2003; Pfeiffer, 2006).Джейкобс и др. (2012), однако, возражают против того, чтобы рассматривать модернистские жилые комплексы как застойные структуры и символы неудачи, которые требуют радикального сноса. Они умоляют нас рассматривать их как «строительные события»: динамические сайты, которые постоянно создаются и разрушаются (Arrigiotia, 2014).

Также растет критическое понимание того, что отрицание модернистских жилых комплексов в Северной Америке или Западной Европе не может быть четко перенесено на отрицание Восточной и Центральной Европы, где символическая девальвация и физическая деградация не происходили в аналогичных масштабах (Glasze et al. др., 2012; Кабиш и Гроссманн, 2013). Ученые выявили существенные различия между поместьями в пределах одной страны, города и даже района (Темелова и др., 2011; Зупан, 2020). Тем не менее, дискурсивные построения жилых комплексов социалистической эпохи в ныне постсоциалистическом городе несут дополнительный багаж. Например, было обнаружено, что нарративы о «несостоявшихся» модернистских жилых массивах в воссоединенной Германии имеют меньше общего с «объективными истинами», а больше — с политизированным дискурсом «тезиса о конце истории», который стремится восстановить победу капитализма. над социализмом, отказавшись от связанных с ним архитектурных ландшафтов (Zupan, 2020, с.12). Точно так же повсеместное снос жилых массивов советской эпохи в ходе Реновации говорит о более широком историческом моменте: моменте, когда социалистическая и капиталистическая модерности противоречат друг другу, а последняя восстанавливает свою современность и превосходство, конструируя «прошлое» своего предшественника. Это лишь один из примеров того, почему Маркузе и Мэдден (2016, стр. 4) призывают политизировать идеологическую природу жилья как связующее звено «спора между различными идеологиями, экономическими интересами и политическими проектами.

С момента объявления Реновации в 2017 году снос и расселение начались только по частям. Однако планы, рекламирующие модернизационные намерения Реновации, получили широкое распространение. Хрущевка На смену микрорайонам придут редевелопментные жилые районы, проектные визуализации которых отличаются красочной, неоднородной и плотной застройкой. И все же, несмотря на эвфемистическое название, «Реновация» не предполагает реального обновления. Проект не предлагает ремонтировать, дооснащать или фактически «обновлять» хрущевки , , которые, безусловно, нуждаются в таком обслуживании.Скорее, реконструкция планирует снести целые районы города, заменив их районами, которые позиционируются как новые и современные. Такие лозунги, как «современное лицо столицы»; «строительство» и «инвестирование в будущее»; и «создание любимого города будущих поколений» широко используются в пресс-конференциях, рекламе, публикациях и строительных щитах по всему городу.

Наряду с пропагандой современности Обновления официальные лица и средства массовой информации обращают внимание на предполагаемую ветхость хрущевок , и на то, что это может означать с точки зрения их (не)уместности в их видении Москвы.Жилой фонд обычно обозначается как « хрущевка » — чемодан хрущевка и трущоба (трущобы) — или обозначается как « морально устаревшее», термин, который означает устаревшее, но напрямую переводится как «морально устаревший» Частое распространение этого языка выходит за рамки структурных проблем, ссылаясь на суждения о заслугах и добродетелях. При этом он пытается отрицать какую-либо роль хрущевки в воображении настоящего или будущего города.Архитектор и урбанист Юрий Ехин приписывает это построенное изображение хрущевки мэру Сергею Собянину. Когда о проекте было объявлено, Собянин провозгласил, что городские «ветхие» хрущевки , скорее всего, рухнут в ближайшее десятилетие, и это заявление тогда широко распространилось в СМИ (Петров, 2017). Однако это утверждение противоречит профессионалам в области архитектуры, которые настаивают на том, что у Собянина не было исчерпывающих данных геодезии и что хрущевки , намеченные для реконструкции, относятся к более поздним сериям, которые могут простоять до 120 лет при надлежащем обслуживании (Таранов, 2017).Я не собираюсь преуменьшать многочисленные обоснованные опасения и жалобы на состояние жилья советской эпохи в Москве сегодня, большая часть которого давно не содержалась в надлежащих условиях, а также то, что многие жители хрущевки недовольны размерами, расположением или качество своего жилья. Дело не в том, чтобы отстаивать их однозначное сохранение, а, скорее, в том, чтобы противодействовать поспешному и небрежному принятию государством и СМИ такого тотализирующего дискурса. Чего добивается и для кого преподнесение неотложной ветхости хрущевок как непреложная истина? И, что более важно для данного исследования, что оно упускает?

Мы можем лучше разобраться с этими вопросами, спросив, почему Обновление зависит от дискурсивного конструирования хрущевки как «анахронизма».В моем понимании этого термина я обращаюсь к работе Рансьера (2015) и его теоретизированию анахронизма в историографии, на которое я ссылался ранее (Мизрохи, 2020). Однако здесь я хочу выдвинуть на передний план его представление об анахронизме в дискурсах, связанных с городским обновлением и последующими пространственными, материальными и временными последствиями, которые возникают для жителей. Ранее работы Рансьера оказали влияние на географов, и ученые опирались на его идеи для понимания полицейской деятельности (Dikec, 2012a), масштаба (Blakey, 2021), эстетики глобального города (Ghertner, 2015) и дискуссий об изменении климата (Kenis, 2019). ).Другие определили значение темпоральности для Рансьера, чьи концепции господства, справедливости и политики касаются того, как «пространственные и временные порядки» навязываются, консолидируются и разрушаются (Dikec, 2012b, p. 269). И хотя позиция Рансьера в отношении анахронизма была предвосхищена (см.: Williams & Booth, 2013, стр. 24), взаимодействие с этой концепцией в том виде, в каком она изложена в его эссе «. Концепция анахронизма и правда историка », еще не произошло. достаточно хорошо изучена география.

В этой работе Рансьер (2015, стр. 23) разделяет свое понимание анахронизма на три валентности: первое — это традиционное понимание анахронизма как «горизонтальной проблемы хронологии», которую он критикует как принципиально «вертикальную проблему [ который конструирует] порядок времени в иерархии существ». Во-вторых, он утверждает, что «сама идея анахронизма как заблуждения относительно времени» (Rancière, 2015, p. 45) должна быть отвергнута, потому что история существует и развивается только постольку, поскольку анахронизмы вдохновляют новизну мысли, бытия и действия. При этом Рансьер критикует традиционные, уничижительные интерпретации анахронизмов за игнорирование содержащихся в них социальных и политических возможностей. В-третьих, Рансьер (2015, стр. 47) заходит так далеко, что утверждает, что ничто никогда не является по-настоящему «анахроничным». Вместо этого существует то, что он называет «анахрониями»:

событий, идей, значений, которые противоречат времени [ как] способы связи, которые в положительном смысле […] заставляют значение циркулировать таким образом, который ускользает от современности […] и, таким образом, [получают] способность определять совершенно оригинальные точки ориентации.

Хотя я согласен с конструктивным потенциалом «анахроний» и позже подумаю о том, как они применимы к моему конкретному случаю, я в первую очередь сосредоточусь здесь на первой валентности анахронизма. Последующий анализ явно сосредоточен на изучении того, как понятие анахронизма как «дефектной хронологии» или вертикальной иерархии существ рутинно используется и злоупотребляется. В нем показано, как видение времени можно использовать для разделения, упорядочения и изменения порядка исторических эпох, а также связанных с ними архитектур и жителей.Кроме того, в этой статье я не только стремлюсь использовать «анахронизм» в качестве рансьеровской аналитики для критики политических пересечений времени и пространства, но также исследую, как применить эту аналитику к социопространственному сообществу, которое уже уже было представлено как анахронизм. .

В то время как все модернизирующие городские реконструкции по существу делают анахронизмом то, что они стремятся заменить, включая советские градостроительные инициативы, из которых возникла хрущевка , роль анахронизма приобретает особую значимость в постсоциалистическом городе, когда-то построенном для воплощения посткапиталистического будущего. , ныне задыхаясь на краю своего простора.Собственно, именно дискурсивное конструирование «анахроничного пространства» стало предпосылкой модернизирующего сноса и сверхдоходной перепланировки, нависшей сейчас над хрущевками микрорайонов. Обещая наполнить город пространствами «новинки», Реновация одновременно утверждает «старость» пространств, которые она надеется заменить, тем самым прежде всего обосновывая необходимость такого проекта. Таким образом, в качестве своей основной цели хрущевка становится уязвимой для модернизирующих вмешательств и стираний.И, в свою очередь, скорое разрушение хрущевки подтверждает ее анахроничный статус, лишая пространство его возможного будущего. Даже если проект продолжит буксуть или вообще никогда не будет реализован в полной мере, само появление Обновления стремилось обозначить точку, после которой -я хрущевка не должна была продолжать существовать в Москве — после чего она была официально признана исторической ошибкой, реликт ушедшего и превзойденного времени. И тем не менее, в них по-прежнему проживает более миллиона москвичей, многие из которых живут здесь поколениями.Как же тогда жители хрущевки по-другому воспринимают свою повседневную жизнь теперь, когда их родные районы считаются анахроничными изгоями города, в то время как обновление продолжает буксуть, а ступенька их обещанного будущего так и не появилась. прибыть?

Чтобы ответить на эти вопросы, мы можем обратиться к растущей литературе, которая стремится разнообразить понимание перемещения в контексте обновления городов, джентрификации и изменения района.В этих работах утверждается, что жители могут быть «вытеснены» из своих обычных районов и сообществ до того, как они действительно покинут свои дома (Atkinson, 2015; Strabrowski, 2014). Часто это долгосрочные процессы последовательного и комплексного изменения соседства и смещения (Bolt et al., 2009; Arrigoitia, 2014; Marcuse, 1985; Davidson, 2009). В этом корпусе литературы географы-критики все чаще призывают к более феноменологически чувствительному пониманию дома, принадлежности к соседям, дислокации разрывов (Fullilove, 2016) и влияния материальной среды на наши сенсорные переживания (Fregonese, 2017).Центральным здесь является понятие онтологической безопасности, или чувство непрерывности, предсказуемости, постоянства и контроля в безопасности своего дома (Hiscock et al., 2001; Saunders, 1990). Эти временные качества смещения часто отсутствуют в пространственно ориентированных описаниях изменения соседства, но они представляют особый интерес для данной статьи.

В нескольких поучительных исследованиях была предпринята попытка исправить пространственную предвзятость в дискуссиях о перемещении. Ученые обрисовали в общих чертах, как ожидание сноса или перемещения сигнализирует о чувстве неуверенности в будущем (Joronen & Griffiths, 2019; Wilson, 2016) наряду с неудовлетворенностью и вынужденной амбивалентностью в настоящем (Aglinskas, 2014; Teaford, 2000).Сакизлиоглу (2014) также указал на необходимость того, чтобы ученые привносили темпоральность в анализ перемещения и изменения района, подчеркивая модальности ожидания и продолжительность пострадавшего сообщества в Стамбуле. Мы могли бы задаться вопросом, есть ли другие модусы темпоральности, которые можно было бы включить в историю смещения и обновления. Пулл и Ричард (2019), например, объясняют временные «лишения собственности» жителей Уппсалы, ожидающих переселения, в том числе ощущение, что их жизнь приостановлена, их истории стерты, а их права на свои районы уменьшены. Мое исследование ценно для изучения темпоральных последствий смещения и обновления, но оно вносит свой вклад в теоретическое понимание того, как такие последствия расположены в рамках более широкой темпоральной метаполитики, которая действует на стыке городского пространства, эстетики и дискурса. В нем показано, как дискурс анахронизма может одновременно спровоцировать эти процессы и отразиться на возникающем у жителей переживании временности. Материальность пространства — включая в этой статье сеть скамеек микрорайона — служит линзой, через которую повествовается этот темпоральный гобелен.

Внимание к эстетике может помочь преодолеть критические рассуждения о пространстве, времени и материальности. И это несмотря на неубедительное, а порой и противоречивое понимание «эстетики» в географии (Straughan & Hawkins, 2018). Используя термин «эстетизированное вмешательство» в этом произведении, я в первую очередь имею в виду материальные сферы орнаментального и стилистического. Мой анализ, тем не менее, расширяется, выбирая образцы из различных регистров эстетической интерпретации, чтобы подчеркнуть, как эти области могут быть взаимно присутствующими и взаимодействующими. Например, помимо стилистических интерпретаций, рассматривая взаимосвязь между материальными изменениями в Северном Измайлове и темпоральной субъектностью жителей, я опираюсь на понимание эстетики как полного чувственного спектра восприятия (Беме, 1993; Пушка, 2016). Затем, когда я размышляю о построении «анахроничных пространств», я обязан теоретизированию Рансьера (2004) и последующих ученых, которые занимались его работой по эстетике, понимаемой как режим, организующий «чувственное» ( Dikeç, 2012b) — включая время, пространство, людей, объекты, «видимое» и «произносимое» — в «чувственные сообщества», которые формируют наш «общий способ эстетической вовлеченности и взаимно узнаваемые визуальные маркеры порядка и беспорядка». (Гертнер, 2015, с.8). Для Рансьера (2004) политическое заключается в разрушении и выражении диссенсуса с данным эстетическим режимом: это вмешательство в «видимое» и «произносимое». Одна из задач городских географов, работающих с Рансьером, состоит в том, чтобы оценить его понимание более широких политических последствий эстетических порядков, а также учесть мельчайшие эстетические регистры городского строительства: а именно, декоративные, орнаментальные и стилистические. Ghertner (2015) «Правило от эстетики» успешно решает эту задачу.Его анализ свободно течет от режимов господства рансьеровской эстетики в быстро модернизирующемся Дели к чувственным качествам трущоб, предназначенных для расчистки, и стилистическим особенностям эстетики «глобального города», которая будет установлена ​​на их месте. Кроме того, его работа проясняет соучредительную роль дискурса и эстетики. В том, что он называет «неприятными разговорами», дискурс о пространствах «непринадлежности» становится эстетической категорией чувственной униженности, которая одновременно описывает и сигнализирует о желаемом результате: во многом подобно последствиям Обновления, «отвращение имеет тенденцию к изгнанию» (Ghertner, 2015, с.80).

В литературе по эстетике и обновлению городов географы-критики уже давно утверждают, что крупномасштабные реконструкции, такие как реконструкция, работают на эстетизацию города, формируя географическое воображение как дома, так и за рубежом (Teo, 2015) в интересах привлечения столица (Harvey, 1989) и глобальный статус города (Zukin, 1998). Конечно, джентрифицирующая изнаночная сторона таких «креативных городов» в настоящее время подвергается широкой критике, демонстрируя последствия перемещения (Pinder, 2008), увядание «аутентичности» среди безудержной коммодификации и потребления места (Zukin, 2009) и строгий контроль за отклонениями от узко предписанных эстетических порядков (Millie, 2017).Роль эстетизированных городских изменений и интервенций приобретает особое значение в постсоциалистическом контексте, поскольку эти города претерпели кардинальную реконструкцию и реорганизацию после окончания социалистической эпохи (Hirt, 2012). Было обнаружено, что они реализуют мегапроекты по тому же принципу (Grubbaeur and Camprang, 2018), сигнализируя об их ориентированном на будущее принятии «европейства» и отказе от своего социалистического прошлого (Badyina & Golubchikov, 2005; Light, 2001). Станилова (2007, с.11) объясняет, что одним из таких векторов «европеизации» было создание «яркости» в центральных городских районах, в отличие от ассоциаций «серости» и «конкретности», которые доминируют в коллективном воображении социалистических ландшафтов (Fehervary, 2013; Polanska, 2008). ).

Однако сосредоточение внимания на крупномасштабных вмешательствах не учитывает того, как небольшие дизайнерские решения также способствуют эстетической реконструкции и переосмыслению пространства. Жюлье (2005) утверждает, что «дизайнерские ландшафты» мелкомасштабных вмешательств так же замешаны, как и архитектура, в создании историй и повествований о том, что такое пространство и чем оно может стать.В этой статье делается попытка понять то, что Трой (2017, стр. 1333) называет «отношениями власти, укоренившимися в ландшафтах, разработанных под видом дизайнерского урбанизма», исследуя, как ряд эстетизированных вмешательств в Северном Измайлово влияет на взаимодействие жителей с сигнальщиками. перемен, надвигающегося перемещения и сноса. Он опирается на понимание того, как сети материальных структур, мирских или монументальных, видимых или невидимых, «вовлекаются в человеческий опыт жизни в городе и в формирование социальной идентичности» (Амин, 2014, с.137; видеть; Тонкисс, 2013 г. ; Лич, 2002). Этот акцент на мелочах материальности может быть особенно плодотворным в постсоциалистическом контексте. Как утверждал Бах (2017), среди «радикальных разрывов» целостного пересмотра режима глубокие смыслы лучше всего можно найти в обыденных следах повседневной жизни. Как я утверждаю в следующем разделе, мы должны признать Обновление как эпизод неизбежного радикального разрыва. Для более чем 1,6 миллиона москвичей, на которые он влияет, проект представляет собой глубокий, надвигающийся разрыв, переживаемый, возможно, неожиданно, через изменения в повседневных, мелких материях.

Подобно другим бывшим социалистическим стандартизированным помещениям, хрущевки в литературе часто чрезмерно упрощаются. Действительно, утверждения «Обновления» о том, что стандартизированные хрущевки и микрорайона являются анахронизмом в современной Москве, оказались относительно успешными, поскольку эта характеристика не существует изолированно. Скорее, они перекликаются с критическими оценками, давно утверждающими «серость» или «анонимность» этих пространств. Исследователи постсоциализма из региона, однако, критикуют неявные предрассудки времен холодной войны, пронизывающие «центризм неудач» западной академии, которая продолжает «упиваться разрухой или распадом построенного социализма» (Муравски, 2018b, с.910; смотрите также; Юрчак, 2005; Голубчиков, 2016). Обзор соответствующей литературы говорит сам за себя; мы регулярно находим социалистическое массовое жилье, описываемое как однообразное, «серые бетонные коробки» (Kelly, 2014, стр. 72) и даже «вертикальные концлагеря из тяжелого бетона» (Jencks, 1994, стр. 11). Описывая московский микрорайон, политолог Блэр Рубл (1993, с. 257-259) утверждает, что он был «уродливым, депрессивным и крайне неудобным для большинства его жителей» и что «массовая жилищная кампания Хрущева доставила россиянам худшее из всех». возможные жилые миры.Историк Сьюзен Рейд прямо оспаривает, как рано влиятельные исследователи жилых районов, в том числе Рубль, неверно истолковывали дискурсивные образы этих мест. Хотя Рубль настаивал на том, что «в течение десятилетия [его] точка зрения стала разделяться советскими гражданами», на самом деле, как утверждает Рейд (2019, стр. 143), это было «утверждение, которое [отражало] его личное неприятие больше, чем любые современные свидетельство советских народных настроений». Далее она подчеркивает, что мы не должны воспроизводить такие предубеждения времен холодной войны в эпоху Реновации, отвергая проявления привязанности и поддержку хрущевки как простую «ностальгию» (Рейд, 2019).Поэтому исследователи построенного социализма обязаны признать, что их дискурсивные формулировки могут быть замешаны в поддержании конструкций пространственных анахронизмов, которые позже использовались или неправильно использовались программами развития.

Это заставляет нас задаться вопросом, не отвратили ли такие популярные и критические дискурсы, которые изображают стандартизированное жилье социалистической эпохи, такое как хрущевка а, как скучное и однообразное, анонимное и однородное, всесторонняя группа урбанистики не развивается там, утверждая, что что эти пространства не уникальны и не интересны.Blazek and Šuška (2017) призывали ученых избегать упрощения и гомогенизации постсоциалистического опыта, ссылаясь на сильно дифференцированные траектории, проблемы и успехи перехода. Мы, в свою очередь, можем спросить, почему такого нюанса нет в многолюдных жилых пространствах многих постсоциалистических городов? Как теоретическое отрицание зависимости от пути для региона может быть верным по форме, если те же самые соображения не будут методологически и концептуально распространены на стандартизированные жилые районы? Ставки для городских географов значительны: ученые должны стремиться нанести на карту уникальные созвездия социальной и пространственной практики, особенно в пространствах, считающихся повторяющимися или обыденными.Как показывает эта статья, одни и те же прозаические переменные повседневной жизни будут приобретать уникальные валентности в сопоставимых стандартизированных районах из-за их собственного сложного набора импровизированных инфраструктур, современных вмешательств и напряженности, возникающей в связи.

По программе реновации жилья в Москве построят 12 домов

Благодаря программе реновации жилья в Москве десятки тысяч семей получат новое благоустроенное жилье в разных районах столицы

Программа реновации жилья в Москве продолжает обеспечивать квартирами семьи, бывшие дома которых были снесены в рамках реновации жилого фонда столицы.

Сообщается, что в ближайшее время начнется строительство 12 домов, квартиры в которых будут обустроены по договору с Московским фондом реновации. Их внутреннее убранство и качество коммуникаций будут соответствовать новым требованиям городских властей. В прошлом году по программе реновации в новое жилье въехали более 10 человек.

Какие жилищные условия предусмотрены в квартирах, построенных по программе реновации жилья в Москве

Программа реновации жилья в Москве действует второй год.Первая волна заселения прошла в 2018 году, но не была идеальной. Дома и квартиры строились по другим городским инициативам и делались в соответствии с эконом-классом, но потом отдавались под ремонт, предполагающий более комфортные условия проживания. В связи с этим застройщикам пришлось адаптировать готовое жилье к требуемым стандартам. В частности, в квартирах есть ламинат и проверена качественная сантехника.

Реновация жилья в 2019 году будет создаваться с учетом условий, прописанных в программе. Глава департамента строительства Москвы Андрей Бочкарев также сообщил, что в квартирах появятся и другие новшества. Например, автоматизированная система показателей электроэнергии, тепла и других коммунальных услуг с использованием счетчиков качества. Они будут устроены таким образом, чтобы предотвратить появление некорректных данных в платежах. Поэтому жители будут платить ровно за потребленное количество ресурсов.

По планам городских властей, в 2019 году новые квартиры получат 12 тысяч московских семей.Всего в рамках программы реновации жилья в столице будет построено около 600 тысяч квадратных метров.

Дома будут строиться в разных районах Москвы. В частности, объекты уже проектируются в Можайском, Головинском и Басманном районах. В дальнейшем новое жилье появится и в других районах столицы: Алексеевском, Зизино и Косино-Ухтомском

.

Читайте также о том, как выбрать выгодную коммерческую недвижимость в Москве и Санкт-Петербурге и на что обратить внимание при покупке офисных помещений, парковочных мест и площадей на первых нежилых этажах домов.

Petitdidierprioux и Highlight Architecture стали победителями конкурса «Лицо реконструкции в Москве» — aasarchitecture

«Лицо реконструкции» — международный архитектурный конкурс, направленный на поиск градостроительных и морфологических решений, переосмысление эстетики застройки и общественных пространств в рамках программы реновации жилого фонда Москвы. По своему масштабу (одновременно запущено 31 площадка) его можно считать одним из крупнейших конкурсов последних десятилетий, так как он охватывает практически все районы города Москвы.

На основе запущенной четыре года назад Правительством Москвы программы реновации ветхого жилья было принято решение пойти дальше и открыть международный конкурс, направленный на создание качественной городской среды и изменение привлекательности периферийных жилых районов Москвы. столица.

  • Изображение © Petitdidierprioux and Highlight Architecture

Москва как мозаика
Согласно нашему предложению карту Москвы можно рассматривать как мозаику: она не однородна, а скорее фрагментарна, представлена ​​центральным историческим ядром, окруженным разные острова — жилые кварталы, зеленые зоны, бывшие промзоны. Нашей целью было включить эти разные кварталы в однородный план города и сделать их такими же привлекательными, как и центр города.

Таким образом, мы решили создать районы, имеющие много общего друг с другом, но со своей собственной узнаваемой идентичностью. Каждый предлагает свою собственную палитру слегка разнообразных атмосфер и атмосфер, источник удивления и гармонии. Поэтому наш подход заключался в продвижении структурированной, но щедрой и открытой архитектуры, которая определяет общественное пространство, способствуя его присвоению его жителями.

  • Image © Petitdidierprioux and Highlight Architecture

Paradox
Создание единого принципа при продвижении индивидуальной архитектуры было парадоксальной ситуацией. Повторяемость и экономия априори кажутся несовместимыми с индивидуальностью и щедростью, мы разработали систему для решения этих различных задач.

Подобно каталогу-резоне, мы разработали список архитектурных комбинаций, чтобы обеспечить конкретный ответ на каждую городскую ситуацию (близость к инфраструктуре, зеленым насаждениям, элементу наследия и т. д.).). Это создает целостный городской язык, основанный на десяти типах, сочетающихся друг с другом или различающихся определенной материальностью или цветом, они создают бесконечные городские вариации.

  • Изображение © Petitdidierprioux and Highlight Architecture

Система
Таким образом, каждая типология определяется тремя основными характеристиками: типом перфорации фасада (горизонтальная, вертикальная или точечная), выбором материала (кирпич, гипс или металл). ) и его колориметрии, руководствуясь контекстом района.Из этих трех основных элементов зрителю предстают комбинации или вариации, позволяющие либо выразить монументальность наиболее структурирующих зданий, либо искать фрагментарный подход, направленный на воссоздание городской ткани в человеческом масштабе в зависимости от контекстов.

Наконец, предлагается специальная работа, связанная с ухоженной территорией, чтобы закрепить здания в окружающей среде и обеспечить четкие и полезные маршруты и последовательности входа. Тротуары, сопровождающие здание, передний двор, скверы, двухсветные холлы образуют общую основу и планировку первых этажей, способствующую правильному использованию различных пространств.Источник: Petitdidierprioux, Highlight Architecture и изображения предоставлены Metropolis.

Суперсервис на портале Мэра Москвы поможет участникам программы реновации приобрести дополнительные квадратные метры

|

Поделись этим

В суперсервисе «Помощь при переезде в рамках программы реновации» появился новый раздел с информацией для новоселов, желающих переехать в большую квартиру.Он доступен в личных инструкциях для участников программы реновации. С его помощью москвичи могут выбрать квартиру увеличенной площади, доплатив за дополнительные квадратные метры, а город предоставит на них скидку 10%.

Гражданам будут предлагаться квартиры в строящемся по программе реновации доме в том же районе Москвы, где находится заселяемая пятиэтажка. Жителям ЗелАО и ТыНАО необходимо выбрать дом в одном районе.

«С помощью новой инструкции новоселы, планирующие приобрести дополнительные квадратные метры в рамках переезда по программе реновации, смогут узнать, какие документы для этого необходимы, как оформить покупку и какими способами покупка доступна. Для создания инструкции по покупке с ответами на основные вопросы специалисты отделов провели подробный анализ очных консультаций с участниками программы. Персональная инструкция, в которой подробно расписаны все этапы переезда с учетом конкретной жизненной ситуации, помогает жителям быстро и удобно получать необходимую информацию и услуги без личных обращений в пункты переселения, что особенно важно в период нестабильной эпидемиологической ситуации.На сегодняшний день более 15 тысяч участников программы реновации пользуются персональными инструкциями», — рассказал первый заместитель руководителя Аппарата Мэра и Правительства Москвы Евгений Козлов

Для покупки дополнительных квадратных метров со скидкой москвичи могут использовать личные средства, ипотечный кредит, материнский капитал, а также другие субсидии и сертификаты. Площадь приобретаемого жилья не должна превышать 100 квадратных метров.

«Если граждане не воспользовались правом покупки на момент переселения, то, заключив договор на равноценную квартиру с Департаментом городского имущества, они смогут воспользоваться этой возможностью в течение двух лет с момента регистрации право собственности на новую, равноценную квартиру», — сообщил Министр Правительства Москвы, начальник Департамента городского имущества Максим Гаман

Инструкция по покупке дома содержит шесть шагов.Сначала вы должны сообщить в информационный центр по переселению о своем желании воспользоваться этим правом, получить проект договора на равноценную квартиру, но не подписывать его. Далее вам предстоит выбрать новую квартиру и осмотреть ее. Варианты, доступные для покупки, показаны на карте реновации.

При покупке на момент заселения участнику программы необходимо будет оплатить только разницу между общей площадью приобретаемой квартиры и средней площадью равнозначных квартир в доме, в который его попросили переехать. Размер доплаты рассчитывается с учетом скидки 10%.

Что нужно знать при выборе ВКС

Рынок видеоконференцсвязи 2021

После того, как участник определился с квартирой, узнал сумму доплаты и выбрал способ докупки, ему необходимо записаться на прием в Фонд реновации и заполнить заявку. Вам нужно будет взять с собой полный пакет документов; их список также опубликован в инструкции по покупке.Если в течение пяти рабочих дней с момента подачи заявки на покупку квартиры на нее также подал заявку другой участник программы реновации, будет объявлен аукцион, информация об этом появится на странице инструкции.

Как только договор на новую квартиру будет готов, сотрудники Фонда реновации свяжутся с покупателем для согласования даты и времени подписания. После заключения договора вам необходимо будет оплатить необходимую сумму, зарегистрировать договор на новую квартиру и получить ключи.

Суперуслуга «Помощь при переезде в рамках программы реновации» курируется столичными Департаментами градостроительной политики и строительства, Фондом реновации жилья, а также Департаментами городского имущества и информационных технологий города Москвы. С ее помощью участники программы могут удаленно узнавать обо всех этапах переезда, заявлять о необходимости устранения строительных дефектов, заказывать услуги грузчика, записываться на прием к нотариусу, осматривать квартиру и подписывать договор, а также получать регулярные сообщения обо всех этапах переезда.

Как отмечают в Департаменте информационных технологий, новые электронные сервисы программы реновации позволяют москвичам сократить количество личных посещений информационных центров по расселению. В 2022 году участники программы смогут подать необходимые документы в Департамент городского имущества онлайн — в рамках суперсервиса на mos.ru.

10 простых шагов: как эффективно внедрить ИИ в свой бизнес

Искусственный интеллект

Программа реновации утверждена в 2017 году.Планируется, что в новые квартиры переедут около 1 млн москвичей. Участникам предоставляется жилье с улучшенной отделкой, в районах строятся детские сады, школы, поликлиники, спортивные комплексы и другая социальная инфраструктура.

Лицо реконструкции Метрогородок C+S Architects

Метрогородок городской интерьер

C+S Architects совместно с Citizenstudio стали победителями международного конкурса «Лицо реконструкции», организованного Правительством Москвы, Россия на разработку архитектурно-пространственных и стилистических решений фасадов жилых помещений общественного назначения в рамках реконструкции программа недвижимого имущества.Общий план включает 52 лота.
C+S Architects и Citizenstudio спроектируют район Метрогородка (лот № 13) общей площадью застройки 1 366 000,79 м2.
Основными целями дизайна являются:
— преодолеть текущее повторение фасадов, чтобы создать новую идентичность для области;
— выделить качество контекста и укрепить идентичность граждан;
— определить точки скопления и общественные пространства, способные стать узнаваемыми краеугольными камнями;
— создать иерархию общественных и полуобщественных пространств, чтобы расширить вариативность сценариев городской жизни и создать пригодный для жизни и устойчивый город.

«Как итальянские архитекторы, мы привыкли смотреть на наши города как на «городские интерьеры». Для нас площади — это не пустоты, а, скорее, «городские интерьеры» в непрерывности с фасадами зданий или зеленью, которая выходит на них. Мы экспортировали эту простую и красивую концепцию в Москву и, изучая эволюцию типологии жилья города Москвы, с помощью наших русских друзей Citizenstudio соединили материальность и пластику фасадов с дизайном общественных пространство.Проект почти волшебным образом создает сетку цветов и материальности, которая определяет новую идентичность жителей Метрогородка с амбициями узнать его и назвать «домом», — констатируют Каппай и Сегантини, C+S.

Основу территории Метрогородка составляют два основных элемента: национальный парк «Лосиный остров» (самая большая зеленая зона Москвы) на северной границе и существующая городская ось бульвара Открытое шоссе.
Проект взаимодействует с лесом как на физическом уровне (манипулирование типологиями, пластичность фасадов и поворот их в сторону леса), так и на концептуально-материальном уровне (благодаря изучению материальности и цвета, которые становятся ориентиром для идентификации общественные пространства и фасады и их отношения с лесом.
Второй краеугольный камень, городская ось бульвара Открытое шоссе, является, с другой стороны, хребтом всего микрорайона, минеральным элементом, к которому привиты различные анклавы района.
Материальность, пластичность фасадов, использование цвета, а также характер мощения общественных площадей и общественных пространств формируют систему пространственных координат, где каждому типу пространства присвоен свой цвет — зеленый для пространств, попадающих в зону гравитации Боско, красный цвет для пространств, попадающих в зону гравитации Бульвара и его городского характера.
Пространства перехода между двумя полюсами являются промежуточными пространствами: они имеют более нейтральный оттенок — белый и светло-серый, что характеризует жилую среду в центре микрорайона без значительного влияния ни одной из двух основных зон гравитации, но вместо этого обогащены красочными мощеными игровыми площадками и площадками общего пользования.
Пластика фасадов
Башни, выходящие на бульвар Открытое шоссе, имеют подчеркнуто монументальный и знаковый характер. Единственным визуальным элементом, определяющим физический дизайн фасада, является градиент увеличения размеров проемов вверх – от маленьких в нижнем уровне, выходящих на более шумную и активную часть города, к большим в верхней части башен, откуда также открываются лучшие виды.
Боковые фасады башен начинают попадать в гравитационную зону леса. В результате нарушается линейность фасада, чтобы увеличить процент лесных видов. Боковые фасады вырезаны из лоджий, выполненных в виде теплиц, чтобы усилить благотворное влияние зимнего солнца и, следовательно, устойчивость проекта.
Наиболее распространенный тип, городские кварталы, из-за своего срединного расположения подвержены разным сферам влияния. Стороны, выходящие на внутренний бульвар района, более трезвые.
В то время как башни, обращенные к бульвару, имеют спокойный характер, фасады башен, выходящих на лес, характеризуются более щедрой пластичностью, которая увеличивается по мере продвижения к верхним этажам, что также приводит к увеличению площади пола, а также увеличению процент видов на лес на верхних этажах и выявление нового класса самых престижных квартир.

Решения для фасадов
Образ будущих зданий неразрывно связан с контекстом в сфере влияния, в который попадает и принадлежит каждая конкретная типология.Вариативность и разнообразие сценариев развития достигается за счет использования двух основных инструментов: пластики фасада и градации цветового тона, связанного с его материальностью.

Цветовые решения фасадов
Палитра цветовых оттенков фасадов напрямую зависит от того, на зону воздействия какого магнита падает та или иная часть здания.
Фасады, выходящие на бульвар Открытый, выполнены в нарочито однородной цветовой массе: красно-терракотовый оттенок, являющийся реакцией на общественный характер пространства и выдержанный в преемственности с внешним перекрытием.
Боковые фасады башен, обращенные к тихому внутреннему парку района, меняют свою тональность в сторону более светлых тонов, сигнализируя о характере, который становится все более приватным.
Цветовая палитра фасадов городских кварталов также формируется на основе реакции на окружающий контекст и на те зоны, с которыми фасад непосредственно соприкасается и взаимодействует. Более интенсивный изумрудно-зеленый цвет подчеркивает влияние дерева, достигая своего пика к углам здания.Градиент цвета создает плавный переход от наиболее насыщенных цветовых пятен к ахроматическому оттенку.
Основным материалом для фасадов башен и городских кварталов являются фибробетонные плиты в терракотово-красных и зеленых тонах. Фасады, выходящие на каньон и внутренний парк, также выполнены из фиброцементных панелей белого и светло-серого цвета, со вставкой отдельных керамических элементов с гладкой и глянцевой поверхностью. В тех зданиях на углах, которые играют роль прохода между двумя разными системами, используются специальные кирпичные растворы.
Первые этажи зданий облицованы глазурованной керамической плиткой соответствующих оттенков, соединяющей фасадные решения с ландшафтом.
Связь между общественным пространством на земле и зданием выражается в различном характере материальности, определяющей иерархию пространств районный парк. Со стороны проспекта брусчатка имеет цвет, схожий с фасадами – терракотово-красный, который мягко переходит в светло-серый со стороны городского парка, чтобы усилить мысль о том, что фасады и почва рождают драгоценный «городской интерьер». .
Мощение дворов окрашено, приветствуя игровые и спортивные площадки детей / подростков с включением островков растительности.

Девелоперы отстранены от строительного процветания Москвы стоимостью 50 миллиардов долларов

Светлана Рейтер, Катя Голубкова соинвестировать в запланированную Москву программу переселения почти миллиона жителей стоимостью 50 миллиардов долларов, будут привлечены только в качестве подрядчиков, сообщил Рейтер заместитель мэра города.

Застройщики жилой недвижимости, в число которых входят такие фирмы, как ПИК ПИКК.ММ, ЛСР ЛСР.ММ и Эталон ETLNGq.L, сильно пострадали от экономического спада в России, некоторые из них пытаются продать построенные ими квартиры и обременены долгами.

Продажи упали на целых 30 процентов в 2015 году, и, хотя рынок начал восстанавливаться в прошлом году, план переселения Москвы, который направлен на переселение почти десятой части населения из стареющих малоэтажных многоквартирных домов, известных как «хрущевки», рассматривался как потенциальный спасательный круг.

В предыдущих небольших городских программах компании по недвижимости могли продать часть квартир в многоквартирном доме в обмен на его строительство и надеялись, что этот подход будет использоваться снова.

«Застройщиков не будет… Те, у кого есть строительные мощности, могут принять участие в тендере и в случае победы получат заказ в качестве подрядчиков», — рассказал Марат Хуснуллин о плане переселения людей в новые дома.

Работа в качестве подрядчика принесет фирмам, занимающимся недвижимостью, прибыль в несколько раз ниже, чем если бы они были застройщиками.

Павел Брызгалов, директор по стратегическому развитию «Лидер», одной из крупнейших московских компаний в сфере недвижимости, сказал, что его фирма заинтересована в том, чтобы выступить в качестве подрядчика, но также хотела бы иметь возможность выступать в качестве созастройщика.

«Для девелоперских компаний важно иметь возможность выставлять часть квартир на продажу», — сказал Брызгалов.

ПЛАН ЗАПУСКАЕТ ПРОТЕСТЫ

Хуснуллин сказал, что 15,1 миллиона квадратных метров – или около 350 000 квартир – будут снесены и заменены 20 миллионами квадратных метров нового жилья в рамках 15-летней программы.

Тысячи москвичей протестовали против этой схемы 14 мая, причем некоторые жители домов, подлежащих сносу, заявили, что не хотят переезжать, если у них нет гарантий того, куда их переселят.

Москва заявила, что потратит 300 миллиардов рублей (5,33 миллиарда долларов) из собственного бюджета в течение первых трех лет. По словам Хуснуллина, ориентировочная стоимость всего проекта составляет около 3 трлн рублей, в том числе за счет средств города.

Он не стал прямо комментировать, нужно ли Москве поднимать долг, но на вопрос, будет ли Москва обращаться за помощью из федерального бюджета, сказал: «Пока бюджет города позволяет реализовать такую ​​программу.

Некоторые застройщики надеялись продать городу непроданные квартиры в рамках схемы переселения, но Хуснуллин сказал, что Москва не планирует их покупать, так как город может предложить только около половины того, что застройщики просят за них.

«У нас нет денег, чтобы купить по такой цене», — сказал он.

Дополнительное сообщение Ольги Сичкарь; под редакцией Александра Смита и Дэвида Эванса

Флагманский ресторан McDonald’s в Москве претерпевает реконструкцию, чтобы привлечь своих городских клиентов

Обновленный флагманский McDonalds в Москве.Фотография Эндрю Мередита.

30 лет с тех пор, как McDonald’s впервые принес в Москву сервис с улыбкой, местный флагман бренда на оживленной Пушкинской площади прошел реконструкцию. Руководитель проекта Уэйн Ченг, директор по дизайну в Landini Associates, который часто сотрудничает с мировым брендом, позаботился о том, чтобы ресторан мог вместить более 500 посетителей, учитывая, что это самый посещаемый McDonald’s в мире. Чтобы соединить многоуровневый интерьер с городским окружением, Landini Associates воплотила в жизнь эстетику, которую Ченг называет «одновременно смелой и сдержанной».

Разделители зон прозрачны, открывая посетителям вид на все пространство и на Пушкинскую площадь. Фотография Эндрю Мередита.

Приглашая посетителей и прохожих пообщаться с Пушкинской площадью, компания Landini Associates спроектировала часть экстерьера здания в виде «жестокой простой коробки», облицованной зеркалами, которые отражают внешнюю активность внутри обеденного зала. Чтобы выровнять сидения, выходящие на улицу, с наклонными зеркалами на задних стенах, Ченг и его команда создали открытую планировку.«Для флагмана, — говорит Ченг, — мы хотели снова сделать его крутым — вернуть миллениалы с более урбанистическим интерьером».

В секции McCafe представлены кресла в стиле гостиной и настенная графика в виде кофейных зерен. Фотография Эндрю Мередита.

Несмотря на то, что иконография McDonald’s узнаваема во всем мире, компания Landini Associates отказалась от ярких цветов и негабаритных арок. Упрощенная графика тонко отсылает к меню, например, вырезы в стене, которые напоминают семена кунжута на булочках. А для дополнительной безопасности обеденная зона оборудована перегородками из тонированного стекла.Что касается главного входа, Landini Associates решила переместить его, чтобы он был ближе к станции метро, ​​используя экраны и желтые арки, чтобы проложить путь циркуляции, заманивая посетителей в новое и улучшенное пространство, чтобы перекусить.

Знаковые желтые арки являются особенностью, но не центром внимания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.