Дом музей к и чуковского: Переделкино/Peredelkino

24 Мар

Содержание

Переделкино/Peredelkino


Музей Чуковского сохраняет необычный для Переделкина желтый цвет, в который его красили еще при хозяине

Дом-музей К.И. Чуковского

 Официальная информация

(предоставлена отделом по связям с общественностью Гослитмузея 15.02.2017)

 Адрес: г. Москва, пос. Внуковское, пос. ДСК «Мичуринец», ул. Серафимовича, д. 3

Телефон: 8 495 593-26-70

График работы:

Вт, Ср, Чт, Пт, Сб, Вс — с 10:00 до 17:00 (касса до 16:30)

Пн — выходной день

Последний день месяца — санитарный день

Официальная страница на сайте Государственного литературного музея: http://goslitmuz.ru/museums/dom-muzey-k-i-chukovskogo/

Facebook. Дом-музей К.И. Чуковского в: https://www.facebook.com/ChukovskyHouse/

Электронная почта: [email protected]

Вышестоящая организация: Государственный литературный музей

Адрес: 121069, г. Москва, Трубниковский пер., д. 17

ОПИСАНИЕ

Интерьер дома полностью воссоздан таким, каким он был в последние годы жизни писателя. Фотографии, графика, живопись, собрание книг напоминают нам о связях К. И. Чуковского с крупнейшими представителями русской культуры первой четверти ХХ века – Репиным, Блоком, Маяковским, Андреевым, Куприным,  Коровиным и многими другими.

Представлено около 6 тыс. единиц хранения, в том числе уникальная библиотека, в которой насчитывается около 5 тыс. книг. 

Усадьба и усадебные постройки сохранены такими, какими они были во время проживания там Чуковского.

Заведующий: С. В. Агапов, тел. (495) 593–26–70

Единиц хранения: около 6000

Площадь организации: экспозиционно-выставочная 100 м2, парковая 1,8 га

Количество сотрудников: 11, из них научных: 4

Вышестоящая организация: Государственный Литературный музей

(127051, город Москва, ул. Петровка, 28, (495) 625–12–26, 621–38–57,)

Виртуальные ресурсы: http://www. museum.ru/M489, www.peredelkino-land.ru, http://www.chukfamily.ru

Наиболее ценные (уникальные) коллекции:

Уникальная библиотека русской литературы – около 5000 книг


Чуковский и Солженицын в Переделкине

*                    *                      *

*                         *                          *

Биографическая справка

Чуковский Корней Иванович

(имя при рождении – Николай Васильевич Корнейчуков; 1882–1969)

Литературный критик, историк литературы, поэт, переводчик, детский писатель, мемуарист.

Книги критики и литературно-критические статьи о русских писателях; «Искусство перевода», книга о языке «Живой как жизнь»; мемуарно-художественные книги; рукописный альманах «Чукоккала»; произведения для детей; книги о детской речи «От двух до пяти»; переводы; «Дневник». 

В Переделкине

Чуковский жил на даче № 3 по ул. Серафимовича с 1938 по 1969.

Источник: Лобов Л. , Васильева К. Переделкино. Сказание о писательском городке. М., 2010, С. 565.

(В этой книге имя К.И.Чуковского упоминается на стр. 13, 24, 25, 27, 29, 31, 47, 48, 54, 65–68, 70, 73, 76–81, 83, 84, 89–91, 113, 115, 116, 120, 125, 127, 129–131, 136, 138, 139, 142, 143, 145–157, 160, 168, 171, 185, 186, 192, 200, 211, 212, 219, 220, 232, 233, 235, 240, 247, 248, 261, 272, 282, 283, 285, 304, 310, 314, 315, 317, 340, 341, 359, 369, 370, 373, 375, 377, 378, 381, 383, 387, 389–395, 399, 401, 414, 421, 423, 430, 438, 449, 454–457)


Переделкинская писательница Алла Рахманина и автор сайта Кира Васильева во флигеле музея Чуковского. Фото Льва Лобова, апрель 2008


Во флигеле музея Чуковского, слева направо: Алла Рахманина, Кира Васильева, неизвестный, писатель Владимир Личутин, писатель и литературовед Олег Михайлов (он готовится рассказывать о своей переписке с Борисом Зайцевым, который умер в 1972 году в Париже, не дожив двух недель до своего девяносто первого дня рождения), сотрудник музея Чуковского, писатель и директор издательства «Звонница-МГ» Георгий Зайцев (однофамилец Бориса Зайцева).

Фото Льва Лобова, апрель 2008

Видеоресурсы

Дополнительная информация

*                          *                              *

АКЦИЯ! Финальная суперраспродажа книги «Переделкино. Сказание о писательском городке». Последние 30 экземпляров с 65 %-ной скидкой по специальной цене 2350 руб, включающей доставку по Москве в пределах МКАД, а также в Переделкине, Солнцеве, Ново-Переделкино, Одинцове. Ждем ваших заказов на почту [email protected]

Из рецензии: «Как нет Пушкина без Болдинской осени, так нет русской литературы ХХ века без Переделкина. Старожилы легендарного поселка, даже тот же Корней Чуковский, были уверены: однажды появится роман, в котором будет вся история Переделкина. Такого романа еще нет. Но исследование, которое связало литературный ХХ век с Переделкином, появилось — и читается лучше любого романа. Книга “Переделкино. Сказание о писательском городке” жителей поселка, журналистов и литераторов Киры Васильевой и Льва Лобова — невыдуманный роман, по которому можно изучать наше недавнее прошлое».

 МК, 17.02.2011.

Из рецензии: «Уникальный труд Льва Лобова и Киры Васильевой — удачный симбиоз богато иллюстрированной двуязычной краеведческой энциклопедии, подробнейшего путеводителя и историко-литературного исследования. Читается книга увлекательнее любого романа». Журнал «Профиль», № 13, 11 апреля 2011

Книга Льва Лобова и Киры Васильевой о Переделкине была удостоена диплома Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, была представлена от России на Лондонской книжной выставке-ярмарке 2011 года.

Из письма авторам: Уважаемый Лев Александрович! Книгу Вашу получила! Восторгу нет предела! Не книга - сокровище: невероятный объём материала, уникальные фотографии, любимые знакомые лица… Спасибо за ИСТОРИЮ из историй, собранных так любовно! Самая искренняя благодарность Вашему соавтору, Кире Владимировне! Будьте, пожалуйста, здоровы и благополучны! С уважением, Крутова Лола

 

Оставить комментарий

Дом-музей Корнея Чуковского в Переделкине

В музее хранятся книги из семейной библиотеки Корнея Чуковского, автографы Анны Ахматовой, Александра Твардовского, Василия Розанова, мантия доктора литературы Оксфордского университета, вдохновивший автора первой обложки «Мойдодыра» кувшин и другие памятные вещи.

Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская

История

Корней Чуковский получил дачу в писательском поселке Переделкино в 1938 году. Сначала он проводил здесь только лето, а с 1950 года поселился в доме на постоянной основе. После смерти Чуковского в 1969 году его дочь Лидия вместе с внучкой Еленой начали проводить первые экскурсии по мемориальным комнатам. Дом-музей вошел в состав государственного литературного музея в 1994 году.

 

Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская

Что посмотреть

В библиотеке Чуковского хранится около 4,5 тысячи книг, среди которых около тысячи на английском языке.

Кроме книг в доме можно найти необычные подарки детей и взрослых из России, Англии, Японии и Америки.

Также в музее представлена комната, посвященная Александру Солженицыну, который часто бывал здесь в гостях, и комната Лидии Чуковской.

Всем интересующимся жизнью и творчеством автора известнейших детских стихов гиды проведут экскурсии на темы «Чуковский и дети», «Литературоведение Корнея Чуковского».

Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская

Как проехать

На электричке с Киевского вокзала до станции Переделкино, затем пешком около двух километров.

На автобусе № 497 от станции метро «Новопеределкино» до остановки «Лукино», далее пешком около двух километров.

На автомобиле по Минскому шоссе пять километров от МКАД, далее поворот налево на Буденовское шоссе, через два километра на светофоре повернуть налево, затем направо на улицу Серафимовича.

Источник: РИАМО. Автор: Мария Шуревская

Экскурсия в дом-музей Чуковского: annnikol — LiveJournal

Сегодня ездили в дом-музей Корнея Ивановича Чуковского в Переделкине. Это вторая экскурсия, в которой даже мой язвительно-циничный мозг не смог найти ни одного недостатка.

Экскурсовод (завтра обязательно вспомним в классе, как его зовут, и допишу)- полный бородатый дяденька, эдакий пришелец из 19го века, отвел детей в комнату, где на полу лежал огромный крокодил, и стал рассказывать про то, кем был К.И.Чуковский.
Оказалось, что мальчика звали совсем не так — Колей Корнейчуком, а потом он разбил свою фамилию на 2 слова — и стал Корнеем. И совсем не был он детским писателем, да и не нравилось ему такое определение его творчества, ведь для взрослых он написал целых 15 томов, а для детей — всего половинку одного. И не только писателем был Корней Иванович, но и поэтом, и переводчиком (вспомнили сказки Киплинга), и критиком. А дети его были тоже творческими людьми: сын перевел «Остров сокровищ», Лидия Чуковская всем известна 3х-томником об Анне Ахматовой.
Но разве такого Чуковского знают все? Нет, все помнят «ехали медведи…», «скачет сито по полям…»

Чуковский писал сказки только до того, как его любимая младшая дочь Маша (Мурочка) умерла, не дожив даже до 12 лет. Поэтому детский Чуковский должен быть таким

, а не как в мультике про Телефон (который нам, кстати, показали на большом плазменном телевизоре)

Следующий рассказ о жизни Чуковского — на втором этаже: портреты детей, книги, игрушки, открытка с крокодилом в сердечках из Японии, подаренная почему-то на Рождество; говорящая чашка-собачка, закрывающая и открывающая глаза и лаем требующая взять её крепко двумя руками, а не одной, чтобы не разбить; шкатулка с зеркалом доброты, в которое можно смотреться только один раз, чтобы доброта перешла в тебя, а не осталась закрытой на замок…

В конце экскурсии дети выстроились на лестнице вдоль стенки и наблюдали, как историческая металлическая «пружинка», привезенная из Америки, одну за другой штурмует все ступеньки, но только если её вежливо об этом попросить.

Даже взрослые почувствовали себя, как в сказке, благодаря потрясающему рассказу нашего экскурсовода. Ну и, конечно, то самое Чудо-Дерево на участке,

Итог: чудесный маленький музей, где даже кабинет директора заставлен книгами, старые деревянные окна, огромная территория старой писательской дачи, сосны, деревянные дачные туалеты в глубине участка и потертая надпись при входе.
Единственным минусом, который все-таки вспомнился, было то, что в импровизированном музейном магазинчике можно было купить или довольно дорогие книги, или развивающий журнал, или китайские пластиковые пружинки всевозможных размеров и цветов, а из памятных сувениров был только портрет Чуковского в мантии (в виде открытки) и черно-белый буклет о музее с довольно сложным для восприятия текстом. Учитывая контингент посетителей, имеет смысл выпускать мини-путеводители, как это сделано в том же Тимирязевском музее, с несложными заданиями, головоломками и фотографиями наиболее запоминающихся экспонатов,

Переделкино.

Дом-музей Корнея Чуковского — RestoRunner — ЖЖИз рассказа «Розы и шипы» К.И.Чуковского. Дом-музей в Переделкино»

Переделкино всегда было особым миром, творческой галактикой.
И продолжает быть.
Не знаю, как точно сформулировать, но поднимая голову на высоченные переделкинские сосны, подпирающие верхушками небо, почему-то начинаешь верить в то, что даже ветер, штормящий ветки, здесь какой-то не такой как везде. А несет в себе энергию творческого созидания.
Переделкино – уникальное место.
Даже сейчас, когда город (район Ново-Переделкино) подошел к этому зеленому островку совсем близко, Переделкино сохранило интеллигентную отстраненность от суеты. Даже сейчас его новоприбывших гостей охватывает некая робость от соприкосновения с невидимо очерченным, но точно существующим другим миром.

Сейчас в дом-музей попасть архисложно. Интернет полнится слухами о «двухгодичной» очереди на запись для посещения. Но мы слухам не верим.
Звонок в сентябре позволил нам записаться на посещение музея в один из удобных для нас дней школьных зимних каникул.

Дачи писателей в Переделкино
В 1934 году началась вторая пятилетка, была спасена экспедиция с затертого льдами парохода «Челюскин» в Беринговом проливе, запущена в воздух уникальная разработка советских ученых стратосферный аэростат «Осоавиахим-1», и … построено Переделкино.
Пишут, что идея создания сосново-дачного рая для писателей принадлежала Горькому. Принадлежать она, может, и принадлежала, но мы же знаем, кто одобрял/или не одобрял подобные проекты… Идея в принципе вписывалась в задачи новой пятилетки «превращение всего трудящегося населения страны в активных и сознательных строителей социалистического общества» и «решительное улучшение всего жилищного дела в СССР». Да и вообще пролетарскому государству не помешало бы причесаться и умыться, и разделить культ крестьянского серпа и рабочего молота с творческим пером.
Довольно быстро в соснах Переделкино как грибы выросли дачи, двухэтажные, деревянные, построенные по немецкому проекту в количестве 50 штук. Распределял их, наверное, булгаковский МАССОЛИТ… Извините, шутка неуместна.
Дачи, получили, действительно талантливые люди, хотя за чистоту совести некоторых поручиться сложно… – Пастернак, Кассиль, Ильф и Петров (по раздельности)), Бабель, Эренбург, Пильняк и др. Это первые «поселенцы», вернее их арендаторы – Литфонд разрешал лишь прижизненную аренду.
Потом в Переделкино приедут Александр Фадеев, Лиля Брик, Александр Довженко, Булат Окуджава, Белла Ахмадуллина, Ираклий Андроников, Евгений Евтушенко и др. (Не знаю, можно ли дополнить список именами Церетели, Юдашкина и Юрия Антонова ?).
Чуковский поселится здесь на даче в 50-х годах. В 1969 году «арендовать» дачу уже перестанет… По идее дачу у семьи должны отнять… Но из-за того, что его дочь Лидия состоит в Союзе Писателей, до 1974 года дом останется принадлежать Чуковским. После (а тогда произойдет её исключение из данной организации за «антисоветские настроения»), вплоть до 1996 года за этот дом будет битва. Будут суды, унижения, отказы, но – справедливость восторжествует. Иначе и быть не может.
И Чудо-дерево «расцветет» всевозможной детской обувкой.
В 1996 году двери дома-музея Корнея Чуковского распахнутся перед посетителями…

Дом-музей Чуковского. Как попасть
Сейчас в дом-музей попасть архисложно. Интернет полнится слухами о «двухгодичной» очереди на запись для посещения. Но мы слухам не верим.
Звонок в сентябре позволил нам (группе родителей с детьми) записаться на посещение музея в один из удобных для нас дней школьных зимних каникул.
Волшебный телефон (по которому отвечает не Слон, а очень вежливый голос) – (495) 593 26 70
Адрес: Московская область, Переделкино, ул. Серафимовича, д.3
Режим работы: вторник, птн.-вскр. с 11 до 18, среда-чтв. с 12.45 до 21
Понедельник и последний день месяца – нерабочие.

Стоимость билета: с 45-ти минутной экскурсией – 150р., без экскурсии: взрослый – 100р., студенческий – 70р., школьный – 50р., для пенсионеров – 50р., часть льготных категорий посетителей – бесплатно.

Поразила-потрясла вот эта странная расценка: «Один кадр фотосъемки материалов экспозиции музея – 500р.». Что тут сказать – нечего. В воздухе зависли просто два вопроса: «Почему?» и «За что?»…)((… Не зная об этом, я сделала всего один кадр в кабинете, потом нас предупредили, разрешив сделать, правда, несколько фотоснимков с детьми…

Сайт о Переделкино: peredelkino-land.ru
Сайт о семье Чуковских: chukfamily.ru
Сообщество в жж: chukovskie.livejournal

Дом-музей Чуковского. Внутри
Ощущения, когда отворяешь деревянную калитку и заходишь на территорию, щекочущие.

Сразу рядом с домом видим смешное дерево, то самое, «А у наших у ворот чудо-дерево растет! Чудо, чудо, чудо, чудо расчудесное!» :). Нас ещё заранее предупредили, чтобы мы по возможности прихватили с собой какие-нибудь старенькие сандалетки для пополнения истрепавшихся «цветочков». Но мы забыли и это было обидно.

Сам дом желтый, двухэтажный, с застекленной верандой в сад, красивыми оконными переплетами.

Рядом с домом ещё два домика, один похож на сарай, во втором живет сторож. Участок выглядит необъятным и условно делится на меньшую часть с садиком и бОльшую с лесом, в котором можно заблудиться :).

К нам выходят экскурсоводы, мужчина и женщина. Приглашают заходить в дом. Вваливаемся разновозрастной толпой человек в тридцать, разрумяненных морозцем, и жмясь друг к другу, снимаем верхнюю одежду в довольно узкой и тесной прихожей. Нас делят на две группы. Для одной половины экскурсия начнется со второго этажа, для нас – с первого.

Заходим в комнату с красивым окном-эркером с расчудесным видом на зимний лес.

Взрослые чинно усаживаются на скамью, дети – на большого плюшевого крокодила на пол.
Экскурсовод (мужчина) мастерски захватывает внимание аудитории, к слову сказать, прилично шкодливой и вертящейся. Он рассказывает нам о Чуковском по-актерски играя тембром и тональностью голоса, по-детски доверительная интонация располагает, подкупает и обезоруживает некоторых хулиганов. Минут 10 вербальная информация подкрепляется визуальной – нам ставят диск со стареньким (40-х годов) черно-белым мультфильмом по стиху о телефоне, одним из рисованных персонажей которого является сам Чуковский. Он и озвучивает, а мы с замиранием слушаем его голос, немного шероховатый от давности кинопленки.
Ещё нам показывают уникальное издание первой стихотворной детской сказки Чуковского «Крокодила» нач.20в. с черно-белыми иллюстрациями известного в те времена художника-карикатуриста Ре-Ми (Ремизова Н.В.).

Потом «добро пожаловать» в Зал с сочно-синими обоями. Из запомнившегося там – хрустальная пара кувшин с чашей, подаренная Агнией Барто и называемая «Мойдодыром», и стол со стульями из пестрой карельской березы с забавными резными ножками. На них так искусно выточены головы львов, что если сесть на корточки и смотреть на них снизу, то увидишь львиную улыбку, если стоя сверху, то грозный рык. ). Здесь есть дверь на летнюю террасу, но сейчас она закрыта, а наше воображение красочно рисует чудесные домашние чаепития со смехом, спорами и разговорами, вишневым вареньем и вкусным пышным пирогом, которые конечно же проходили на ней :).

Потом меняемся с первой группой этажами. По узкой и поскрипывающей деревянной лестнице поднимаемся наверх, здесь посещаем две комнаты – кабинет и библиотеку (комната его жены тоже закрыта). Видим массу интересного.

В Библиотеке вдоль стен стоят стеллажи с книгами (озвучивается информация об их количестве 5 тысяч экземпляров), чуть ли не половина – на иностранном языке. Из рук в руки переходит японская музыкальная шкатулка с небольшим зеркальцем на внутренней стороне крышки. Нам говорят, что, если посмотреться в него один раз, то на всю жизнь сохранить свою красоту/загадать желание (два раза смотреться в него уже нельзя!)). А дверью стоит сучковатая дубинка, которая, оказывается, была и тростью Корнея Ивановича, и инструментом жонглера – он мог держать её на пальце и не давал упасть какое-то время.

Откуда-то извлекается большая и длинная металлическая пружина, похожая, а большую неуклюжую гусеницу, которую экскурсовод, выстроив детей вдоль стенки на лестнице, запускает вниз. Оказывается неуклюжесть мнимая, и что пружина ловко, как заправский акробат, делает чпоки-чпоки и спускается с самой верхней ступеньки до нижней. Её подарили американские физики, изучавшие колебания волн, под действием которых, оказывается, она умеет проделывать такие спуски.

Пружинка на верхней ступеньке

Уже внизу. Быстрая какая

В Кабинете снова книги. Узкая кровать. Картины и фотографии. Письменный стол. Мантия и шапочка из Оксфордского университета. Индейский головной убор из птичьих перьев (изрядно заношенный :)). Комод. Игрушки. Смешной ослик, на которого детям дают слегка дунуть и он смешно заваливается набок (есть рычажок). Много чего.

Потом мы довольные-предовольные спускаемся и набиваемся в маленькую комнатку-пенал с т.н. сувенирами. Здесь можно купить «примерно такую же» волшебную пружинку (покупаем), почти такого же послушного ослика/обезьянку (заверните) и книги. Чуковского и о Чуковском. Выбираем воспоминания дочери Лидии.

Потом был костер. Территория участка огроменная – 2 гектара (лично уточнила размер у экскурсовода :)).

Протаптываем тропинку по сугробам, нам приносят подготовленные полешки и жидкость для розжига.

Наш экскурсовод по музею

Мгновение и дети уже веселятся, поджаривая хлеб на веточках (мы были в пост, поэтому колбасным радостям не предавались).

Достаются термоса с горячим чаем, пакеты со сладким, и вот уже активные родители выстроились в хоровод вокруг костра и мы играем во что-то классное и веселое. Ловим неловких, салим, догоняем, хохочем. Здесь ещё есть специальная летняя сцена и ряды заснеженных сейчас скамеек — именно тут проходят веселые летние Костры, которые придумал и так любил Корней Иванович.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
Благодарим экскурсоводов от всего сердца.
Очень. Очень довольны своим знакомством с Переделкино и домом (музеем) Корнея Чуковского.

Теперь на этом я хочу остановиться.
Это сладкая часть экскурсии.
Давайте вернемся к Корнею Ивановичу.

О другом…. Настоящий Чуковский это –

прежде всего Переводчик

«Ехали медведи на велосипеде, а за ними крот задом наперед, а за ним комарики на воздушном шарике…»
«Вдруг из подворотни страшный великан, рыжий и усатый та-ра-кан! Таракан, Таракан, Тараканище!…»
«А слониха вся дрожа, так и села на ежа…»
«Рыбы по полю гуляют, жабы по небу летают…»

«Утюги за сапогами, сапоги за пирогами, пироги за утюгом, кочерга за кушаком…»
«И сел на орла Айболит, и одно только слово твердит «Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо…»

«Маленькие дети ни за что на свете не ходите в Африку, в Африку гулять!… Потому что Бармалей любит маленьких детей…»

Я думаю, что на вопрос, кто написал эти строки, вы полностью и не ответите… или ответите так: «детский поэт-сказочник Корней Чуковский».
А это неверно!
Никакой Чуковский не поэт, не сказочник, и не детский! А серьезнейший писатель-исследователь и великолепный переводчик! Прежде всего, а потом уже и детский поэт. Из 15 томов его литературного наследия, всего лишь два тома занимают произведения «для» и «о» детской аудитории, и это не считая его знаменитых переводов.
Корней Иванович Чуковский многолик как венецианский карнавал :).
Чуковский это Марк Твен (Приключения Тома Сойера и Гекельберри Финна, «Принц и нищий» и др.)!
Чуковский это Роберт Льюис Стивенсон («Остров сокровищ»)!
Чуковский это Рудольф Эрих Распэ («Приключения барона Мюнхгаузена»)!
Чуковский это Шекспир, Оскар Уайльд, Уолт Уитмен, Редъярд Киплинг, Артур Конан Дойль, О’Генри и многие другие!

Из подчас тяжелых и занудных оригиналов (камень сейчас летит в сторону Стивенсона), отягощенных излишними подробностями и кровавыми деталями, Чуковский сделал бриллиантовые переводы. Целой том «Историй доктора Дулитла» англичанина Хью Лофтинга Чуковский превратил своим переводом в блистательную сказку (причем и в стихах, и в прозе), которую наизусть (если спросить) помнят все наши взрослые и дети…

Вы только вдумайтесь в это! Возьмите сейчас любимую книжку детства, посмотрите кто переводчик…

Чуковский (Коля Корнейчуков) — незаконнорожденный мальчик из небогатой семьи, сам, самостоятельно, без чьей либо помощи выучил английский. «Он использовал метод каждодневно выучивать десятки слов». Расклеивал газеты – и учил, зубрил, учил. «Я бесконечно учу слова…». Позже, занимаясь со своими собственными детьми, он заставлял и их учить английский язык. «Выученным английское слово он считал лишь в том случае, если дети его знали во всякую минуту, в любом контексте, во всех видах и форме». Вносил элемент игры, составляя различного рода ахинейские тексты детям для перевода, как, например, следующий: «Старая дева, объевшись замазкой, упала в пруд. Бурный южный ветер гнал её прямо на скалы. Но в эту минуту прилетела ласточка и клювом вцепилась в её волосы». Зато после перевода подобной галиматьи, дети легко могли читать даже сложносочиненные тексты Диккенса»… (Из «Воспоминаний детства» Л.Чуковской)

И ещё про тонкости перевода.
Вот посмотрите и сравните КАК переведена фраза из Марка Твена. ! …
«They tramped gaily along, over decaying logs, through tangled underbrush, among solemn monarchs of the forest, hung from their crowns to the ground with a drooping regalia of grapevines. » / «Они весело шагали через гниющий валежник, пробираясь сквозь заросли, между стволами могучих лесных королей, с венценосных вершин которых свисали до самой земли длинные виноградные плети, как знаки их царственной власти».

Поэтому ещё раз, и ещё много-много раз самая искренняя и сердечная благодарность тому невидимому Чуковскому, который скромно спрятал за авторами оригиналов своё имя, труд и блестящий перевод, а иногда и заново написанный текст. Спасибо Корнею Ивановичу за счастливые часы моего детства, проведенные за чтением этих книг.

и только потом Детский Поэт

Детские стихи Чуковского… Вы думаете они простые как калоши?
Вы не правы!
Они – гениальны. А все гениальное просто. На первый взгляд.

«И кастрюля на бегу, закричала утюгу: «Я бегу, бегу, бегу, удержаться не могу!»
Чуковский обладал изумительным внутренним слухом и чувствовал, буквально видел музыкальную ритмику слов. Об этом четырехстишии он говорит так: «Шесть ГУ на четыре строки призваны передать фонетически стремительность и легкость полета. Бойкая и легковесная кастрюля пронеслась лихим четырехстопным хореем мимо отставшего от нее утюга…»

«Утюги бегут покрякивают, через лужи, через лужи перескакивают». Здесь Чуковский пишет: «Так как утюги увесистее юрких кастрюль, я оснастил свои строки о них тягучими сверхдактилическими рифмами. По-кря-ки-ва-ют, пе-ре-ска-ки-ва-ют — неторопливые протяжные слова с ударением на четвертом слоге от конца. Этим ритмическим рисунком попытался я выразить чугунную тугонодвижность утюгов…»

«Вот и чайник за кофейником бежит, тараторит, тараторит, дребезжит». — Чуковский: «У чайника другая «походка»- шумная, суетливая и дробная. В ней мне послышался шестистопный хорей…»

«А за ними блюдца, блюдца — дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля! Вдоль по улице несутся — дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля! На стаканы — дзынь!- натыкаются, и стаканы — дзынь!- разбиваются». — Чуковский: «Эти стеклянные, тонко звенящие звуки, вновь вернули сказке ее первоначальный напев…»

«А за нею вилки, рюмки да бутылки, чашки да ложки скачут по дорожке». – Чуковский: «Чуть только передо мною пронеслась разная кухонная мелочь, четырехстопный хорей мгновенно преобразился в трехстопный…»

Вот вам и «простые» «примитивные» детские «стишки».
Он слагает стихи, как композиторы пишут музыку. У него буквы – ноты.
Он слышит буквы.

Главное – что и сейчас к литературному наследию Чуковского огромен. Настолько огромен, что даже в условиях жесткой книжной конкуренции издательства выпускают его 15-ти томное собрание сочинений!

И хочу закончить свой рассказ о нем вот этой цитатой из «Памяти детства» Лидии Чуковской:
— Нẻчего, нẻчего! – прикрикнул он. (Терпеть не мог углубляться в плохое). – Промокли, размокли… Долго ещё вы будете тратить время на разговоры об этой чепухенции? Живы? Здоровы? Радуйтесь!

Рассказ «Розы и шипы» К.И.Чуковского. Дом-музей в Переделкино»

Посты по тэгу «я/Киндер-сюрприз»:
Молочная ферма «Рыжово». А сколько корова даёт молока?
Апрель. Лапландия. Полярный круг. Санта Клаус
Письмо счастливого человека и Рассказ про волшебного палтуса
В Клину родилась «Елочка». Поездка на фабрику ёлочных игрушек
Подмосковные приключения. Водопад «Радужный»
В гостях у зубров. Приокско-террасный заповедник
Подмосковье. Страусиная ферма
Как я покупала dvd с фильмом «Чук и Гек»
Аз-Буки России нач.20в. Азбука Бенуа
Нестинары или Обожженное сердце (Экскурсия «Болгарское село»)
Солнечный Берег/Слынчев бряг. Главные составляющие вашего отдыха. Море и пляж
Содертелье (Södertälje). Парк Экспериментов Тома Тита

Экскурсия в дом-музей Чуковского Переделкино

Ехали медведи на велосипеде… А мы предлагаем поехать в дом одного из самых известных детских авторов Корнея Чуковского. Все его сказки полны жизни и эмоций, как и место, где он провел долгие годы. Обстановка в доме, где жил автор с 1938 года, сохранена его дочкой и внучкой, которые и проводили первые экскурсии по дому писателя.

Экскурсия в дом-музей Чуковского – волшебное погружение в мир его сказок. Каждая деталь в интерьере словно оживает у тебя на глазах. Здесь и кувшин, использовавшийся при создании первых иллюстраций к Мойдодыру; и дисковый телефон, по которому, кажется, вот-вот позвонит слон. Видели ли вы когда-нибудь дерево прямо в доме, да не простое, а «чудо-дерево» — да-да, именно прототип чудо-дерева из сказки Корнея Чуковского красуется у него прямо в кабинете. Это подарок, сделанный ребятами – любителями его сказок. Однако настоящее дерево, вдохновившее автора – растет прямо у него за окном.

Второй этаж дома вас заинтересует не меньше. Каждый ребенок, читающий сказки Чуковского, не может не верить в волшебство. Так в доме-музее К.И.Чуковского на втором этаже есть змеевик, исполняющий желание. Лампа из сказки «Муха – Цокотуха», «Лающая чашка», мантия профессора Оксфордского университета и многие другие необычные реликвии встретят вас в доме великого русского поэта-сказочника.

«Едут и смеются, пряники жуют…» — предлагаем и вам посетить увлекательную экскурсию в дом-музей К. И.Чуковского, которая точно вызовет улыбку на вашем лице.

В СТОИМОСТЬ ВКЛЮЧЕНО:
Подача автобуса к школе
Сопровождение группы гидом на протяжении всей поездки
Доставка до места проведения экскурсии и обратно на застрахованном транспорте (вкл.страхование гражданской ответсвенности)
Автобус туркласса с регулируемыми спинками сидений, кондиционером, ремнями безопасности
Полный пакет документов со всеми необходимыми разрешениями
Уведомление в ГИБДД
Входные билеты в музеи
Экскурсионная программа
2 сопровождающих бесплатно

Дом-музей Чуковского – экскурсия, рассказывающая уникальные вещи о великом человеке

Цена: от 550 руб/чел

Описание:

«Мойдодыр», «Муха Цокотуха», «Краденое солнце», «Айболит». Эти детские сказки знают все. И не только малыши, но и подростки и даже взрослые. Именно поэтому дом-музей Чуковского, как место работы и жизни великого автора, представляет особый интерес для школьных экскурсий. В формате программы охватываются и обсуждаются многие моменты: начиная от исторического формирования поселка Переделкино как места загородного отдыха писателей до обсуждения талантов Чуковского, его стремлений, идеалов и идей.

Дом-музей Чуковского в Переделкино: сохранено всё!

Особенность дачи Чуковского в писательском поселке Переделкино – в ее полной сохранности. Здесь все оставлено или даже восстановлено так, как это было при жизни писателя. Экскурсанты, выбравшие дом-музей Корнея Чуковского для посещения и экскурсии смогут увидеть и оценить:

  • огромную библиотеку писателя с множеством книг на иностранных языках;
  • интерьер комнат – такой же, как и был при жизни Корнее Ивановича;
  • живопись, фотографии, графические изображения – как память об огромных связях Чуковского с революционной и советской интеллигенцией;
  • памятные экспонаты, символы разных эпох жизни Корнее Ивановича;
  • настоящее чудо-дерево у калитки.

Экскурсия в дом-музей Чуковского в Переделкино проводится увлеченными сотрудниками музея, которые стараются осветить жизнь писателя не только с точки зрения его произведений для детей, но и как серьезного литературоведа, исследователя, автора книг для взрослой аудитории.

 

30+2 

В стоимость входит: встреча гидом у музея, экскурсионное обслуживание, путевка и входные билеты

750 

В стоимость входит: транспортное обслуживание, путевая информация в дороге, экскурсионное обслуживание,

путевка и входные билеты

1150

 

Дом-музей Корнея Чуковского в Одинцове

ThePoviaN 06. 01.2018
При музее Корней Ивановича Чукотского есть работающая государственная (московская?) библиотека. Она совершенно не современная, никаких компьютеров и вайфая. Находится в избушке на соседнем участке от дома Чукотского. Она бесплатная. Но ни это ее главное достоинство. Оно (достоинство) заключается в том что библиотека на своих весьма скромных площадях устраивает детские представления, вернее сказать представления для детей. Например вчера (04.01.18) там были химические опыты с мылом, дымом, паром, воздухом. Довольно интересные, а для детей тем более. Библиотека исключительно посвящена книгам для детей, никакой взрослой литературы.
Annet vevo 16.10.2017
Маленький мемориальный музей. Жаль, что прошла советская эпоха- атмосфера в поселке уже не та.
Elena Pak 22.08.2017
Место очень интересное с прекрасной территорией; в доме — личные вещи К.Чуковского, огромное количество книг. Оптимально присовокупить музей к посещению прочих в тот же день.
Владимир Сулимов 20.08.2017
Рядом есть Библиотека, там проводят много детских мероприятий и праздников. Добрая атмосфера. Мы берём книжки, так как живём рядом.
Сергей Скупов 08.08.2017
Два года не могли заехать… И вот наконец это произошло. Все довольны и дети и родители. С погодой правда не повезло, но все остальное компенсировало эту неприятность.
Evgeniy Argentov 27.06.2017
Были там летом, попали в выходные на детский праздник, все дети играли в игры, жгли костры и жарили на них сосиски, маленькие искали и собирали улиток, так же местные писатели активно отвечали на вопросы и продавали свои книги и рассказы, на сцене выступали аниматоры с концертом по сказкам писателя.
kenigs family 27.05.2017
Чудесное место. Большая территория вокруг соснового леса в Переделкино. Для школьников была проведена интересная экскурсия с элементами интерактива. На внешней территории допускается разведение костра, но не для шашлыков.
Ирина Ржевская 24.05.2017
Удивительный музей, очень доброжелательные, эмоциональные и очень профессиональные экскурсоводы. Люди работают с душой! Мир детства, ярких впечатлений, добрых чудес сохранен в доме писателя. Это важно. Спасибо сотрудникам музея, искренне верящим в важность и необходимость своей работы. Всем рекомендую. Интересно. Содержательно. Познавательной. Необычно.
Катерина Коршунова 22.04.2017
Всем любителям советского колорита рекомендую. Тихо, свежий воздух, даже связи телефонной нет
Павел Поднебесов 06.04.2017
Уютный музей, увлекательные экскурсии силами смотрителей музея. Очень понравилось
Damir Salikhov 07.03.2017
Музей для детей, взрослых и взрослых детей. Особая атмосфера и прекрасные экскурсоводы.
Nataliya Shitikova 20.02.2017
удивительное место! замечательные экскурсоводы! Все дети и взрослые были в восторге!
alexander a 03. 01.2017
краcивое тихое место рядом с москвой. в музе работают прекрасные сотрудники.
Irina Khachay 13.12.2016
Очень познавательно и интересно детям!
Павел Бродский 24.11.2016
Великолепная экскурсия, где экскурсовод 3 часа рассказывал интересные вещи о Чуковском, которые вряд ли можно где-то прочесть. Можно посетить сцену, где Чуковский устраивал детские праздники. Познавательно и не дорого.
Алексей Харитонов 08.10.2016
Очень интересный и познавательный музей для детей. Можно приобрести знаменитые книги и сувениры!
Denis Kastalsky 22.08.2016
Очень интересное и познавательное место. Всем рекомендую. Там есть волшебная шкатулка с зеркалом, в которое надо поглядеться и загадать желание. Обязательно сбудется.
Наталья Красноярцева 28.07.2015
Дом небольшой, но экскурсовод очень интересно и с юмором рассказывает о жизни Чуковского. Мне и детям (9 лет, 7 лет, 6 лет и даже 4 года) понравилось.

Какие произведения Чуковский перевел на русский язык? Английская поэзия в переводе К.И.

Чуковский Корней Иванович (1882-1969), настоящие имя и фамилия Корнейчуков Николай Васильевич, русский писатель, поэт, переводчик, литературовед.

Родился 19 (31) марта 1882 г. в Петербурге. Писатель долгие годы страдал от того, что был «незаконнорожденным». Отцом был Эммануил Соломонович Левенсон, в семье которого жила прислугой мать Корнея Чуковского. От них ушел отец, а мать — полтавская крестьянка Екатерина Осиповна Корнейчукова — переехала в Одессу.Там его отдали в гимназию, но в пятом классе отчислили из-за низкого происхождения. Эти события он описал в своем автобиографическом рассказе «Серебряный герб». Я занимался самообразованием, изучал английский язык. С 1901 года Чуковский начинает писать статьи в «Одесские ведомости». С литературой Чуковского познакомил журналист Владимир (Зеев) Жаботинский, впоследствии ставший видным политическим сионистским деятелем. Затем в 1903 году его отправили корреспондентом в Лондон, где он досконально ознакомился с английской литературой.Вернувшись в Россию во время революции 1905 года, Чуковский был захвачен революционными событиями, побывал на броненосце «Потемкин», сотрудничал в журнале В.Я. Брюсова «Весы», затем стал издавать сатирический журнал «Сигнал» в Петербурге. Среди авторов журнала были такие известные писатели, как Куприн, Федор Сологуб и Тэффи. После четвертого номера его арестовали за «оскорбление величества». К счастью для Корнея Ивановича, его защищал известный адвокат Грузенберг, который добился оправдательного приговора.

В 1906 году Корней Иванович приехал в финский город Куоккала, где близко познакомился с художником Репиным и писателем Короленко. Также писатель поддерживал связь с Н.Н. Евреинов, Л.Н. Андреев, А.И. Куприн, В.В. Маяковский. Все они впоследствии стали персонажами его мемуарных книг и очерков, домашнего рукописного альманаха Чукоккала, в котором свои творческие автографы оставили десятки знаменитостей — от Репина до А. И. Солженицына, — со временем превратился в бесценный памятник культуры.Здесь он прожил около 10 лет. От сочетания слов Чуковский и Куоккала образовалось «Чукоккала» (придумано Репиным) — название рукописного юмористического альманаха, который Корней Иванович хранил до последних дней жизни.

В 1907 году Чуковский опубликовал переводы Уолта Уитмена. Книга стала популярной, что увеличило известность Чуковского в литературной среде. Чуковский становится влиятельным критиком, громит бульварную литературу (статьи об А. Вербицкой, Л.Чарской, книга «Нат Пинкертон и современная литература» и др.) острые статьи Чуковского были опубликованы в периодической печати, а затем составлены книги «От Чехова до наших дней» (1908 г.), «Критические рассказы» (1911 г.), «Лица и Маски» (1914), «Футуристы» (1922) и др. Чуковский — первый русский исследователь «массовой культуры». Творческие интересы Чуковского постоянно расширялись, его творчество со временем приобретало все более универсальный, энциклопедический характер.

Действуя по совету В.Г. Короленко к изучению наследия Н. А. Некрасова Чуковский сделал немало текстологических открытий, смог изменить к лучшему эстетическую репутацию поэта (в частности, провел среди ведущих поэтов — А. А. Блока, Н. С. Гумилева , А.А. мы»). Его усилиями был издан первый советский сборник стихов Некрасова. Чуковский закончил работу над ним только в 1926 году, переработав множество рукописей и снабдив тексты научными комментариями. Результатом этой исследовательской работы стал книга «Мастерство Некрасова», 1952, (Ленинская премия, 1962).Попутно Чуковский изучал поэзию Т.Г. Шевченко, литература 1860-х годов, биография и творчество А. П. Чехова.

Возглавив детский отдел издательства «Парус» по приглашению М. Горького, Чуковский сам начал писать стихи (а затем и прозу) для детей. Примерно с этого времени начинается увлечение Корнея Ивановича детской литературой. В 1916 году Чуковский составил сборник «Ёлка» и написал свою первую сказку «Крокодил» (1916).

Работа Чуковского в области детской литературы закономерно привела его к изучению детского языка, первым исследователем которого он стал. Это стало его настоящим увлечением — психикой детей и тем, как они овладевают речью. Изданы его знаменитые сказки «Мойдодыр» и «Таракан» (1923), «Муха-Цокотуха» (1924), «Бармалей» (1925), «Телефон» (1926) — непревзойденные шедевры литературы «для самых маленьких», опубликованы до сих пор, поэтому можно сказать, что уже в этих сказках Чуковский успешно использовал знания детского мироощущения и родной речи.Свои наблюдения за детьми, за их словесным творчеством он записал в книгу «Маленькие дети» (1928), позже названную «От двух до пяти» (1933).

«Все остальные мои произведения настолько затмеваются моими детскими сказками, что в сознании многих читателей я, кроме «Мойдодыров» и «Мух-Цокотух», вообще ничего не написал».

Стихи Чуковского для детей жестоко преследовались в сталинскую эпоху, хотя известно, что сам Сталин неоднократно цитировал «Таракана». Преследование было инициировано Н.К. Крупской, неадекватная критика исходила от Агнии Барто. Среди редакции даже возник такой термин — «Чуковщина».

В 1930-х гг. а позднее Чуковский делает много переводов и начинает писать мемуары, над которыми работал до конца жизни. Чуковский открыл для русского читателя У. Уитмена (которому он также посвятил свое исследование «Мой Уитмен»), Р. Киплинга, О. Уайльда. Перевод М. Твена, Г. Честертона, О. Генри, А.К. Дойл, В.Шекспира, писал пересказы произведений Д. Дефо, Р.Э. Распе, Дж. Гринвуд.

В 1957 году Чуковскому была присвоена степень доктора филологических наук, в 1962 году — почетное звание доктора литературы Оксфордского университета. Как лингвист Чуковский написал остроумную и темпераментную книгу о русском языке «Жить как жизнь» (1962), решительно выступая против бюрократических штампов, так называемого «офисного». Как переводчик Чуковский занимается теорией перевода, создав одну из самых авторитетных книг в этой области — «Высокое искусство» (1968).

В 1960-е годы К. Чуковский также начал пересказ Библии для детей. Он привлекал к этому проекту писателей и литераторов, тщательно редактировал их произведения. Сам проект был очень сложным из-за антирелигиозной позиции советского правительства. Книга под названием «Вавилонская башня и другие древние легенды» была издана издательством «Детская литература» в 1968 году. Однако весь тираж был уничтожен властями. Первое издание книги, доступное читателю, состоялось в 1990 году.

Корней Иванович Чуковский умер 28 октября 1969 года от вирусного гепатита. На даче в Переделкино (Московская область), где он прожил большую часть жизни, сейчас там действует его музей.

Цель: познакомить учащихся с английской народной поэзией и творчеством К.И. Чуковский и С.Я. Маршак.

Задачи:

  • Образовательные :
    • знакомство с английской поэзией — Mother Goose Rhymes;
    • разучим стихи, поговорки, песни на русском и английском языках;
    • знакомство с основными приемами перевода.
  • Развивающие :
    • получить опыт исполнения стихов, песен, поговорок;
    • получить опыт перевода с английского на русский язык;
    • получить опыт в анализе текста.
  • Образовательные :
    • создать положительную мотивацию для изучения английского языка;
    • научить детей работать в команде и самостоятельно.
    • научить детей видеть результаты своей деятельности.

Оборудование:

  • Проигрыватель, диски с записями песен;
  • Компьютер, проектор, экран.
  • Стихи на английском и русском языках.
  • Фото К.И. Чуковский и С.Я. Маршак.
  • Книги К.И. Чуковский и С.Я. Маршак.

ВО ВРЕМЯ ЗАНЯТИЙ

Учитель: Здравствуйте, дорогие дети! Как дела?

Ученики: Отлично! Спасибо.

Т .: Сегодня мы поговорим о Mother Goose Rhymes. Я хочу рассказать вам об этих старинных рифмовках, их историю на Руси. Вы узнаете больше о Чиковском и Маршаке.

Т.: Чук О вский Корней Иванович родился в 1882 году в Петербурге. Все ли дети хорошо знают его стихи и сказки? «Мойдодыр», «Муха-Цокотуха», «Таракан», «Бибигон» и многие другие. Примечательно, что мы соседи Чуковского: наш район находится недалеко от села Переделкино, где писатель жил на даче.Сейчас в этом здании дом-музей Чуковского и многие из вас там уже бывали…

P1: Да, мы были в музее. Вы видели Чудо-дерево!

T: Чуковский изучал английский язык и был в Англии. Благодаря переводам Чуковского российские читатели познакомились с творчеством таких писателей и поэтов, как У. Шекспир, У. Уитмен, Р. Киплинг, О. Уайльд, М. Твен, Г. Честертон, О. Генри, А. К. Дойл. Именно Чуковский написал для детей пересказ романа Д.Дефо «Робинзон Крузо». Вы знаете имена этих писателей?

P2: Да, я читал про Робинзона Крузо.

T: Чуковский также переводил английские народные песни, также известные как Mother Goose Rhymes. За достижения в области переводов с английского языка на русский Чуковскому было присвоено звание доктора литературы Оксфордского университета.

Т: Самуил Яковлевич Маршак долгое время — около двух лет — с 1912 по 1914 год жил в Англии.Учился в Политехническом институте, а затем в Лондонском университете. Во время каникул он много путешествовал по Англии, слушая английские народные песни. Уже тогда он начал работать над переводами английских баллад, которые впоследствии сделали его знаменитым. Кроме того, Маршак является автором переводов сонетов У. Шекспира, песен и баллад Р. Бернса, стихов У. Блейка, У. Вордсворта, Дж. Китса, прозы Р. Киплинга и А. А. Милна. За переводы стихов Роберта Бернса Маршак был удостоен звания почетного гражданина Шотландии.А какие стихи Маршака вы знаете и любите?

P1: О человеке, рассеянном с Бассейной улицы…

P2: Про тупую мышку…

P3: «Почта»…

Т: Хорошо. Я также хотел бы познакомить вас с основными приемами перевода. Когда в результате перевода в тексте появляются новые детали, это называется дополнением, а если, наоборот, они исчезают, то их опускают. При изменении порядка слов — перестановкой, а если существительные или глаголы заменены другими частями речи или близкими по значению словами, то «заменой».Перевод может быть дословным и эквивалентным. Как вы думаете, можно ли дословно переводить стихи?

P1: Думаю нет…

P2: Слова будет сложно рифмовать…

Т: Верно! При переводе стихов используется эквивалентный перевод, допускающий использование дополнений, замен и перестановок.

Итак, давайте попробуем проанализировать наше первое стихотворение. Итак, приступим к переводу! Пожалуйста, возьмите свои раздаточные материалы и прочитайте первое стихотворение.

P1: Кошечка

«Киса киска, ты где была?»
«Я» был в Лондоне, чтобы навестить королеву.
«Киса киска, что ты там делал?»
«Я напугал мышонка под ее стулом» .

T: Очень хорошо! Давайте петь вместе. (Звучит фонограмма. Все учащиеся исполняют песню «Кошечка»).
Отлично! Спасибо. Давайте прочитаем русскую версию. Это известное стихотворение было переведено Маршаком.Хорошо! Спасибо. А теперь давайте прочитаем это стихотворение в переводе С. Маршака.

Ч2: С.Я. Маршак, «Киска»

— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы, у англичан.
— Что ты видел в суде?
— Я увидел мышь на ковре!

Т:

P1: Вроде все точно…

P2: В русской версии Лондон не упоминается.

Т: Правильно. Это упущение.

P3: По-английски сказано, что кот напугал мышь, а по-русски, что только что увидел.

T: А это замена по обобщению.

P4: По-английски это говорит о стуле, а по-русски — о ковре. Это замена?

Т: Да. Хорошо! Ты очень внимательный! Видите ли, есть некоторые отличия. И они неизбежны. Хорошо! Действительно, в русской поэме не упоминаются некоторые детали.И это неизбежно. Прочитаем второе стихотворение.

P1: Шалтай-Болтай

Шалтай-Болтай сел на стену,
Шалтай-Болтай сильно упал.
Все лошади короля,
И все люди короля
Не смог снова собрать Шалтая!

T: Давайте споем вместе. (Включается саундтрек. Все ученики поют «Шалтай-Болтай») … ОК! Давайте переведем стихотворение.

P5: Шалтай-Болтай

Шалтай-Болтай сидел на стене.
Шалтай-Болтай рухнул во сне.
Вся королевская кавалерия
Все люди короля
Не могу Шалтай, не могу болтать,
Шалтай-Болтай, Шалтай-Болтай,
Собери Шалтая-Болтая!

Т: Спасибо. Вы замечаете какие-либо различия?

P1: В русскоязычной версии изменено имя главного героя.

P2: Все точно, только по русски долго повторяется «Шалтай-Болтай» и наоборот.

T: Как вы думаете, что это за техника?

P3: Это замена, наверное…

Т: Правильно.

Т: Хорошо! Ты очень внимательный! Видите ли, есть некоторые отличия. Но их не так много. Перевод очень точный. Прочитаем третье стихотворение.

P1: Бобин Робин

Бобин Робин, пузатый Бен,
Он съел больше мяса, чем восемьдесят человек,
Он съел корову, он съел теленка,
Он съел мясника с половиной.
Он съел священника и весь народ!
Корова и теленок,
Полтора быка,
Церковь и колокольня,
И все добрые люди
И все-таки жаловался, что желудок не набит.

T: Очень хорошо! Видите ли, это знаменитый стишок о Робине Бобине, великом еде. Прочитаем перевод, сделанный Чиковским.

P2 : Чуковский К.И.

«БАРАБЕК»

Робин Бобин Барабек
Съел сорок человек
И корову с быком,
И мясника кривого
Я съел церковь, Я съел дом,
И кузницу с кузнецом.
А потом говорит:
«У меня болит живот!»

T: Вы заметили отличия?

P1 : В оригинальном стихотворении говорится о людях, но не говорится, что их сорок.

P2: Есть мясник, а тут он кривой…

P3: В английской поэме не говорится о доме.

P4: И про кузницу с кузнецом тоже не сказано.

P5: Робин Бобин имеет прозвище — Барабек!

T: То есть мы видим, что Чуковский использовал много дополнений.Хорошо! Ты очень внимательный! Прочтем вторую версию Маршака.

P3 : С.Я. Маршак

«РОБИН-БОБИН»

Робин Бобин как-то
Подкрепился натощак:
Я съел теленка рано утром
Две овцы и баран,
Съел всю корову
И прилавок с мясником
Сто жаворонков в тесте
И лошадь и телегу вместе,
Пять церквей и колокольни
Более того, он недоволен.

Т: Спасибо. Вы замечаете какие-либо различия?

P1: Сюда добавлены овцы и бараны, но в оригинале их нет…

P2: Появился счетчик…

P3: И жаворонки в тесте.

P4: Лошадь с телегой…

P5: А церквей пять! В английской версии — один.

T: Очень хорошо. Мы видим, что Маршак использовал много замен.

P6: Но слово жаловался заменено на говорит. Это замена?

T: Да, это замена обобщения. Очень хорошо! Ты очень внимательный! А как же общее настроение? Удалось ли переводчикам передать общее настроение стиха о Робине Бобине?

P1: Да видно же, что он ненасытный обжора.

T: Как вы думаете, какую технику использовали переводчики?

P2: И при переводе пропали некоторые детали…

P3: Так же поменяли имена героев…

T: То есть мы замечаем использование таких приемов, как замена, добавление и пропуск. Помогают ли эти приемы понять общий смысл стихотворения?

P2: Да!

T: Можно много говорить об английских рифмах, но наше время вышло. Давайте изучать английский язык! Спасибо! До свидания!

Он не ушел, однако за свою жизнь создал немало интересных работ по языкознанию, литературоведению и даже детской психологии.

Лингвист, переводчик и теоретик художественного перевода

Благодаря Чуковскому сегодня мы читаем по-русски многих зарубежных классиков — Оскара Уайльда, Марка Твена, Артура Конан Дойля, Редьярда Киплинга, Джона Китса, Роберта Луи Стивенсона.

В 1936 году писатель занимался теорией художественного перевода. В результате исследований и анализа личного опыта он написал книгу «Искусство перевода», которая в послевоенном переиздании получила название «Высокое искусство».В ней Чуковский проанализировал переводы как иностранной литературы на русский язык, так и русской на иностранную, что до сих пор делает эту работу актуальной и практически полезной для переводчиков и литературных редакторов.

«Но, конечно же, всех этих переводчиков превзошла американка мисс Мариан Фелл, которая через десять лет после своей смерти издала его произведения в США в своем переводе. Там она сторицей отомстила своим русским коллегам за все их ошибки и промахи.Ее православным священником стал упомянутый Чеховым поэт Батюшков (она смешала «Батюшкова» и «Отца»), генерал Жомини превратился в Германа (она смешала Жомини и Германию), а Добролюбов превратился в святого «любовника» Франциска. Ассизи!

Корней Чуковский, «Высокое искусство»

Как лингвист в 1962 году Чуковский написал остроумную и темпераментную книгу о «Жизни как жизнь», в которой резко критиковал так называемую «бюрократическую» — бюрократическую речь клише.

Историк и литературовед

Писатель 10 лет жил в финском городе Куоккала, где близко познакомился с художником Ильей Репиным и писателем Владимиром Короленко. От сочетания фамилии писателя «Чуковский» и названия города «Куоккала» Репин образовал слово «Чукоккала» — так Чуковский назвал свой рукописный юмористический альманах, в котором писал о выдающихся художниках ХХ века. . Чуковский руководил Чукоккалой с 1914 по 1969 год.

В 1908 году писатель опубликовал серию критических очерков об Антоне Чехове и других русских писателях — и эти очерки вошли в сборник Чуковского «От Чехова до наших дней». После революции 1917 года писатель опубликовал серьезные исследования творчества современников: «Книгу Александра Блока» и произведение «И».

В 1917 году Чуковский начал заниматься творчеством любимого поэта, которое длилось целых девять лет. Монография «Мастерство Некрасова», изданная в 1952 году, много раз переиздавалась, а в 1962 году Чуковский был удостоен за нее Ленинской премии.

«Пришло время суда над Некрасовым, ибо только суд прекратит недомолвки и слухи, чудовищно порочащие его репутацию. Свидетельств накопилось огромное количество, пора подвергнуть их самой тщательной критике, отделить клевету от правды. Давайте посмотрим, что за человек был Некрасов и в чем его обвиняли.

Корней Чуковский, «Мастерство Некрасова»

Детский психолог

Впервые Чуковский издал книгу о детской речи «От двух до пяти» в 1928 году. Он считал, что детство — прекрасная пора, а вовсе не «похабная болезнь, от которой надо лечить ребенка». Чуковский едва ли не первым применил психологические методы в изучении языка и поэзии детей.

В каждой главе писатель раскрыл одну из граней детской речи и образа мышления. Например, в главе «Сто тысяч почему» рассказывается, что ребенок с его жадностью к новым знаниям способен «с пулеметной скоростью» за две с половиной минуты задать десятки вопросов.По мере взросления многочисленные «Почему?», «Почему?», «Как?» происходят все реже и реже; взрослые иногда даже исключают их из своего лексикона. А в главе о детском стихосложении писатель доказал интерес и привязанность детей к согласным стихам. Для ребенка игра в стишки — такая же обычная жизненная потребность, как «кувыркаться или махать руками».

— А перчатки-то зачем? Нам нужна пальматика. — Ты, мама, у меня лучше всех! — Я еще не избавился. — Я люблю чеснок: он пахнет колбасой.- Женщина — русалка. Мужчина — русалка.

Корней Чуковский, отрывки из книги «От двух до пяти»

Зазвонил телефон.
«Здравствуйте! Кто здесь?
«Белый медведь».
«Что тебе нужно?»
«Я зову Слона.»
«Чего он хочет?»
«Он хочет немного
Арахисовой ломкости. »

«Арахис хрупкий! … И для кого?
«Это для его маленьких
Сыновей Слона».
«Сколько он хочет?»
«О, пять или шесть тонн.
Сейчас это все
, с которыми они могут справиться — они совсем маленькие.

Зазвонил телефон. Крокодил
Сказал со слезой
«Дорогой мой,
Нам не нужны ни зонтики, ни макинтоши;
Жене и ребенку нужны новые галоши;
Пришлите нам немного, пожалуйста!
«Подождите, это не вы
Кто на прошлой неделе заказал две
Пары красивых новеньких галош? »

«Ах, те, что пришли на прошлой неделе — их
Сожрали сразу;
А нам так не терпится-
Сегодня на ужин
Хотим посыпать наши гуляши
Десяток-другой вкуснейших галош! »
Зазвонил телефон. Горлица
Сказала: «Пришлите нам, пожалуйста, длинные белые перчатки!»

Звонок повторился; шимпанзе
Захихикали: «Телефонные книги, пожалуйста!»

Зазвонил телефон. Медведь гризли
Сказал: «Грр-грр!»
«Стой, Медведь, не рычи, не реви!
Просто скажи мне, чего ты хочешь!
Но он продолжал: «Грр! Гррррррр…»
Почему; зачем?
Я не разобрал;
Я просто грохнул трубку.

Зазвонил телефон. Фламинго
Сказали: «Поторопите нас за бутылочкой этих
Маленьких розовых пилюль! …
Всех лягушек в озере проглотили,
И квакаем от боли в животе!

Свинья позвонила. Иван Косичка
Сказал: «Присылай Нину Соловей!
Вместе, держу пари,
Мы споем дуэтом
Это любители оперы никогда не забудут!
Я начну…
«Нет, не начнешь. Божественный соловей
Сопровождай Свинью! Иван Петрович,
Нет!
Кате Вороне лучше зайти!

Зазвонил телефон. Белый медведь
Сказал: «Придите на помощь Моржу, сэр!
Он почти
задушит
жирной устрицей
!

Так оно и есть. Целый день
Та же дурацкая песенка:
Тинг-а-линг!
Тинг-а-линг!
Тинг-а-линг!
Звонит Тюлень, а потом Газель,
И только что два очень чудных
Северный олень,
Кто сказал: «О, дорогой, о, дорогой,
Ты слышал?
Правда ли, что машинки на карнавале
все сгорели? »

«Ты с ума сошел, глупый Олень?
Карусель
На карнавале еще ходит,
И машинки ездят;
Тебе нужно идти прямо
На карнавал этой же ночью
И покататься на машинках
И прокатиться на колесе обозрения к звездам!

Но не слушали, глупый Олень;
Они только продолжали: «О, дорогая, о, дорогая,
Слышали? Правда ли
Что Машины Бамп-Бамп
На карнавале
Все сгорели?»

Какие северные олени заблудшие на самом деле!

В пять утра раздался телефонный звонок:
Кенгуру
Сказал: «Привет, Руб-а-даб-даб,
Как дела?
Который действительно сводил меня с ума.
«Я не знаю никакого Руб-а-даб-даба,
Мыльных хлопьев! Блины! Бабблди-баб
Почему бы тебе
Попробуй позвонить Пинхеду Ноль Два! . ..»

Я не спал целых три ночи.
Я бы очень хотел лечь спать
И немного поспать.
Но каждый раз, когда я кладу голову
Звонит телефон.

«Кто там-привет!»
«Это носорог».
«Что случилось, Носорог?»
«Ужасная беда,
Давай вдвойне!
«В чем дело? К чему суета?»
«Быстрее.Спаси его…»
«Кто?»
«Гиппопотам.
Он тонет там в этом ужасном болоте…»
«В болоте?»
«Да, он застрял».
«А если ты сейчас не придешь,
Он утонет в этой жуткой сырости
И унылом болоте.
Помрет, захрипит — ой, ой, ой.
Бедный Бегемот………………»

«Хорошо…
Иду
Сейчас же!

Вот это да! Вам нужен грузовик
, чтобы помочь Бегемоту, когда он застрял!

Корней Чуковский
Перевод Уильяма Джея Смита

Переводчик отличается от создателя только именем.
Василий Тредиаковский

Дело в том, что мы требуем от художественного перевода, чтобы он воспроизводил перед нами не только образы и мысли переводимого автора, не только его сюжетные схемы, но и его литературную манеру, его творческую личность, его стиль. Если эта задача не выполнена, перевод бесполезен. Это клевета на писателя, тем более отвратительная, что автор почти никогда не имеет возможности ее опровергнуть.

Клевета эта очень разнообразна.Чаще всего он заключается в том, что вместо истинной личности автора перед читателем предстает другая, не только не похожая на нее, но и явно враждебная ей.

Когда известный грузинский поэт Симон Чиковани увидел свое стихотворение в переводе на русский язык, он обратился к переводчикам с просьбой: «Прошу, чтобы они меня вообще не переводили».

То есть я не хочу предстать перед русскими читателями в том фантастическом виде, который мне придают мои переводчики.Если они не в состоянии воспроизвести мою истинную творческую личность в переводе, пусть оставят в покое мои произведения.

Ибо горе не в том, что плохой переводчик исказит ту или иную строчку Чиковани, а в том, что он исказит самого Чиковани, придав ему другое лицо.

«Я, — говорит поэт, — выступал против экзотики, против осахаривания грузинской литературы, против шашлыков и кинжалов». А в переводе «были шашлыки, вино, бурдюки, которых у меня не было и быть не могло, потому что, во-первых, этого не требовал материал, а во-вторых, шашлыки и бурдюки не были моим отношением» 1.

Оказывается, вместо подлинного Чиковани нам показали кого-то другого, который не только не похож на него, но и глубоко им ненавидим — кинжальную фигуру кавказца, который только танцует на сцене лезгинку. Между тем именно с такой шашлычной интерпретацией Кавказа Чиковани боролся в своих стихах.

Таким образом, переводчик в данном случае выступил врагом переводимого автора и заставил его воплотить в своем произведении ненавистные тенденции, идеи и образы.

В этом главная опасность плохих переводов: они искажают не только отдельные слова или фразы, но и самую суть переводимого автора. Это случается чаще, чем люди думают. Переводчик, так сказать, надевает на автора самодельную маску и выдает эту маску за его живое лицо.

Что касается стиля, то всякое произведение художника есть, в сущности, его автопортрет, ибо вольно или невольно художник отражает себя в своем стиле.

Об этом говорил Тредиаковский:

Уолт Уитмен сказал то же самое:

«Поймите, что в ваших писаниях не может быть ни одной черты, которой бы не было в вас.Если вы вульгарны или злы, это не скроется от них. Если вам нравится, когда лакей сидит за стулом во время обеда, это также будет отражаться в ваших письмах. Если ты сварливый или завистливый человек, или не веришь в загробную жизнь, или пренебрежительно смотришь на женщин, это повлияет даже на твое молчание, даже на то, что ты не напишешь. Нет такого трюка, такого приема, такого рецепта, чтобы скрыть хоть какие-то свои недостатки из своих сочинений» 2.

Отражение личности писателя в языке его произведений называется его индивидуальным стилем, присущим только ему одному.Вот почему я говорю, что, искажая его стиль, мы тем самым искажаем его лицо. Если с помощью нашего перевода мы навяжем ему свой стиль, мы превратим его автопортрет в автопортрет переводчика.

Поэтому напрасно рецензенты, критикуя тот или иной перевод, отмечают в нем только словарные ошибки.

Гораздо важнее уловить злонамеренные отклонения от оригинала, которые органически связаны с личностью переводчика и в своей массе отражают ее, затмевая переводимого автора.Гораздо важнее найти ту доминанту отклонений от оригинала, с помощью которой переводчик навязывает читателю свое литературное «я».

Такова роковая роль переводчиков: поэты, которых они переводят, часто становятся их двойниками. Показательны в этом отношении старые переводы Гомера. В Англии «Илиаду» переводили такие великие поэты, как Чепмен, Поуп и Каупер, но вы читаете эти переводы и видите, что столько Гомеров, сколько переводчиков.Гомер Чепмена витиеват, как Чепмен, Поуп — напыщен, как Поуп, а Каупер — сух и лаконичен, как Каупер.

То же самое произошло и со стихами великого английского лирика Перси Биши Шелли, переведенными Константином Бальмонтом: личность переводчика слишком резко запечатлелась в текстах его перевода.

В этом переводе бросаются в глаза не отдельные ошибки (весьма многочисленные), а целая система ошибок, целая система импровизаций, которые в своей совокупности неузнаваемо изменяют самое лицо Шелли.

Все гэги Бальмонта объединены в некое стройное целое, все они имеют один и тот же галантерейный, романтический стиль, и это наносит автору в тысячу раз больший ущерб, чем случайные словарные ошибки.

Шелли говорит: лютня, Бальмонт переводит: рев лютни чародейки (619, 186) 3.

Шелли говорит: сон, он переводит: роскошное блаженство (623, 194).

У Шелли написано: женщина, он переводит: женщина-картина (500, 213).

У Шелли написано: лепестки, он переводит: пышные букеты (507, 179).

Шелли говорит: звук, он переводит: живое сочетание созвучий (505, 203).

Итак, Бальмонт строчка за строчкой изменяет все стихи Шелли, придавая им красоту дешевых романсов.

И при этом чуть ли не к каждому слову приклеивает какой-нибудь стереотипный эпитет.

У Шелли звезды, у Бальмонта яркие звезды (532, 153).

У Шелли есть глаз, у Бальмонта яркий глаз (532, 135).

У Шелли печаль, у Бальмонта агония (504, 191).

Благодаря таким систематическим изменениям в тексте Шелли становится странно похожей на Бальмонта.

Бальмонтизируя поэзию Шелли, Бальмонт дает британскому поэту свой собственный размашистый жест. Там, где у Шелли только одна зимняя ветка, у Бальмонта самый широкий ландшафт:

.

Среди зарослей (!) елей (!) и берез (!),
Вокруг (!), куда (!) глядит (!) глаз (!),
Холодные (!) снежные (!) поля (! ) Покрытый (!).

Я использую восклицательные знаки в круглых скобках, чтобы отметить слова, которых нет у Шелли.

Из одного сучка у Бальмонта выросла целая чаща, из одного слова зима развернулась необъятная снежная (и притом русская) равнина.

Такой щедрый размашистый жест буквально на каждой странице.

Там, где у Шелли закатный луч, у Бальмонта целое зарево: закат горит, янтарем сияя (440, 7).

Шелли, например, говорит: «Вы так добры», а Бальмонт изливает целый фонтан любезностей:

Ты мне близка (!), Как ночь (!) Сиянием дня (!),
Как родина (!) В последний (!) миг (!) Изгнания (!).
(627, 3)

Шелли поет, например, брачную ночь («Свадебная песня») — и этого достаточно, чтобы Бальмонт навалил в сладострастных обывательских мозгах целую кучу заезженных штампов, сопровождающих образ брачной ночи: «самозабвение» , «Сплав страсти», «Изголовье», «Роскошное блаженство».

Шелли упомянула соловья, а вот у Бальмонта читаем:

Как будто он сочиняет гимны (!) луне (!).
(101)

Ибо что этот соловей, если он луну не восхваляет! Как только Шелли произнесла слово «молния», у Бальмонта был готов трехстишок:

.

… И горящей молнией (!) Светом (!)
Я разрезал в небе глубину (!),
И ее громкий смех, рождая (!) В морях (!) волну (!).
(532, 183)

Поэтому мы уже не удивляемся, находя в нем такие красоты, как нежный пурпур дня, вздох мечты, сладкий час счастья, невыразимый восторг бытия, туманный путь жизни, тайны беглых снов и тому подобный романтический мусор.

Даже в стихотворении, которое более или менее точно перевел Бальмонт, есть такая вульгарная вставка:

Ну почему, мой друг (!) Прелестный (!),
Не слиться ли нам с тобой?
(503, 86)

Вот какой огромный отпечаток оставляет личность переводчика на личности автора, которого он переводит.Мало того, что стихи Шелли были искажены в его переводах Бальмонтом, он исказил саму физиономию Шелли, он придал его прекрасному лицу черты собственной личности.

Получилось новое лицо, наполовину Шелли, наполовину Бальмонт — некий, я бы сказал, Шелмонт.

Это часто случается с поэтами: переводя их, переводчики перенапрягаются, и чем выразительнее лицо самого переводчика, тем больше оно отгораживает от нас переводимого автора. Именно потому, что у Бальмонта так резко выражена собственная литературная личность, он, при всем своем прекрасном таланте, не в состоянии отразить в переводах индивидуальность другого поэта.А так как его талант жирный, то и Шелли стала жирной вместе с ним.

Еще более поучительны переводы стихов американского поэта Уолта Уитмена, сделанные тем же Бальмонтом.

Даже не зная этих переводов, каждый мог заранее предсказать, что творческое лицо Уолта Уитмена будет искажено в них самым предательским образом, так как, казалось, не было в мире другого писателя, который был бы дальше от него, чем Бальмонт.

Ведь Уолт Уитмен в своем творчестве всю жизнь боролся с фигурной риторикой, с напыщенной «музыкой слов», с внешней красотой; задолго до появления Бальмонта он объявил себя кровным врагом тех поэтических качеств, которые составляют основу бальмонтизма.

Бальмонт пытался сделать из этого кровного врага своего брата по лире, и мы легко можем себе представить, как исказилось лицо Уолта Уитмена после такой бальмонтизации.

Перевод превратился в борьбу переводчика и переводимого поэта, в непрекращающуюся полемику с ним. Иначе и быть не могло, потому что, по сути, Бальмонт ненавидит американского барда, не позволяет ему быть таким, какой он есть, пытается всячески его «исправить», навязывает ему свои бальмонтизмы, свой претенциозный современный стиль.

Например, Бальмонт не позволяет Уолту Уитмену говорить на обычном языке и упорно заменяет его простые слова архаичными, церковнославянскими.

Уитмен говорит, например, сундук. Бальмонт переводит грудь.

Уитмен говорит флаг. Бальмонт переводит знамя.

Уитмен говорит поднять. Бальмонт переводит лифт 4.

Бальмонту стыдно, что Уитмен пишет так неуклюже и грубо. Он стремится подсластить свои стихи славянизмами.На странице 38 у него даже есть молоко. А на 43-м — дочери.

Прочтите, например, «Знаменную песнь зари», откуда взяты приведенные мной примеры. Таких бальмонтизмов, как «музыка целующихся слов» (138), «бесчисленные пашни» (135), «бесчисленные телеги» (135), там Уитмен, отвергая рифму, рифмует по прихоти Бальмонта:

Мы будем вращаться с ветрами
Развлекайтесь с необъятным ветром.
(133)

Все сюда, да, все, что я хочу
I, матерное знамя, внешне похожее на меч.
(137)

Бальмонт особенно ненавидит реалистическую деловую конкретность, которой достигает Уитмен. И это понятно, так как Бальмонт вообще культивировал смутные, туманные образы.

В оригинале сказано определенно и точно: моя Миссисипи, мои поля в Иллинойсе, мои поля в Миссури. Сглаживая эту географическую ясность слов, намеренно завуалируя ее, Бальмонт переводит так:

.

И реки, и поля, и долины.
(136)

Такими незаметными приемами переводчик подчиняет переводимого автора своему любимому стилю.

Одним словом, если бы Уолт Уитмен знал русский язык и мог ознакомиться с переводом Бальмонта, он непременно обратился бы к переводчику с просьбой: «Прошу, чтобы меня вообще не переводили», так как понял бы, что его стихи на его руки антипод, который с помощью целой системы отсебятины искажал его лицо на свой лад.

Здесь я не говорю о случайных ошибках и промахах, которых у Бальмонта немало.

Уитмен восхищается сиренью, образ которой играет значительную роль в его поэзии.По-английски lilac — сирень (лилак), но переводчик принял lilac за лилию и создал неизвестный в ботанике вид: лилию, растущую как дикий куст.

Конечно, случайные ошибки вряд ли простительны, но они все равно не определяют качество того или иного перевода.

Здесь, повторяю, важна именно система отступлений от исходного текста: не одна ошибка и не две, а целая группа ошибок, производящих в сознании читателя одно и то же сокрушительное действие: искажение творческой личности переведенный автор. Случайные ошибки — сущий вздор по сравнению с этими тонкими нарушениями авторской воли, авторского стиля, отражающими творческую личность переводчика.

Как ни ничтожно само по себе каждое такое нарушение авторской воли, по большей части они представляют собой колоссальную вредоносную силу, способную любого самобытного мастера превратить в жалкого халтурщика и вообще исказить его личность до неузнаваемости.

Эти бациллы действуют незаметно, но — яростно: в одной строке они подавят какой-нибудь жгучий эпитет, в другой уничтожат живую пульсацию ритма, в третьей вытравят теплую краску — и теперь от оригинала ничего не останется : всё это от начала до конца стало другим, как будто его создал другой человек, не имеющий к автору никакого отношения.

Между тем так называемые обыватели чрезвычайно любят такие рецензии, где изобличаются лишь отдельные ляпы, допущенные тем или иным переводчиком. Они уверены, что эти ошибки — более или менее случайные — измеряют всю ценность перевода, тогда как на самом деле (повторяю снова и снова!) горе не в отдельных ошибках, а во всем комплексе импровизаций, которые вместе изменить стиль оригинала.

Переводы величайшего русского переводчика Василия Андреевича Жуковского в большинстве случаев воспроизводят оригинал с поразительной точностью.Его язык настолько силен и богат, что, кажется, нет таких трудностей, с которыми бы он не справился. Пушкин назвал Жуковского «гением перевода». «…В борьбе с трудом необыкновенный силач!» — сказал он о Жуковском в письме 5.

И все же допущенная им система отступлений от оригинала приводит и к тому, что лицо переводимого автора иногда заменяется лицом переводчика.

Когда, например, Жуковский в переводе трагедии Шиллера «Орлеанская дева» сделал из «чертовки» «волшебницу», а из «чертовой девицы» — «коварную отступницу», то это, из конечно, может показаться несчастным случаем.Но, изучая все его переводы от страницы к странице, мы убеждаемся, что это его главная тенденция.

Все стихотворения, переведенные им, стали как бы собственными стихами Жуковского, потому что в них отразилась его самая тихая, возвышенная, прекрасная, сентиментально-меланхоличная пуританская личность.

Характерное для него пуританство отразилось в его переводах с необычайной рельефностью. Из «Орлеанской девы» он изгоняет даже такое, например, выражение, как «любовь к мужчине», а вместо: «Не соблазняй сердце твое любовью к мужчине», пишет с приличной неясностью:

Бойся надежд, не знай земной любви.

Это самое пуританство не позволяет ему дать точный перевод строфы «Триумф победителей», в которой говорится, что герой Менелай, «радуясь своей вновь завоеванной жене, обхватывает руку в высшем блаженстве красотой ее красивое тело.»

Избегая воспроизведения таких греховных жестов, Жуковский заставляет Менелая чинно стоять возле Елены без всяких проявлений супружеской страсти:

И стоя рядом с Еленой
Менелай тогда сказал…

Тютчев гораздо точнее перевел эту строфу:

И жена, взятая в бою,
Снова счастливая Атрид
Обхватив рукою величественную фигуру,
Его страстный взор веселит! .. 6

Конечно, все это сказано не в упрек Жуковскому, который по своему мастерству, по своему вдохновению является одним из величайших переводчиков, которых когда-либо знала история мировой литературы. Но именно потому, что его лучшие переводы так точны, в них особенно заметны те отнюдь не случайные отклонения от оригинала, которые составляют господствующую черту его литературного стиля.

Показательно для переводов Жуковского, мне кажется, то то маленькое само по себе обстоятельство, что в его великолепной версии бюргерской «Леноры», где мускулистость его стиха иногда достигает пушкинской силы, не позволяло себе даже намекнуть, что влюбленные, катаясь ночью на коне, манят к себе «брачное ложе», «брачное ложе».Везде, где Бюргер упоминает о кровати (Brautbett, Hochzeitbett), Жуковский целомудренно пишет: ночлег, угол, приют…

Советский переводчик В. Левик в своем блестящем переводе Леноры воспроизвел эту реальность оригинала:

Эй, злые духи! Привет! Следуй за мной сюда!
Для меня и моей жены
Для веселья
Над брачным ложем.

Возьми нас, брачное ложе! 7

Надо ли говорить, что те строки, где Бюргер неуважительно называет священника «батюшкой» и сравнивает пение церковного причта с «кваканьем лягушек в пруду», Жуковский начисто исключил из своего перевода 8.

Как известно, всевозможные надгробия и гробы занимают обширное место в символике Жуковского. Поэтому вовсе не случайно, что в некоторых своих переводах он вживляет эти могильные образы чаще, чем они встречаются в оригинале. Людвиг Уланд, например, говорит просто часовня, а перевод Жуковского гласит:

.

Входит: в часовне видит гробницу (!) стоит;
Тревожно, тускло над ней горит лампа (!)
(«Рыцарь Роллон»)

В соответствующих строках оригинала нет ни слова о гробнице.

Жуковский тоже очень любит лампы. Прочитав у Людвига Уланда о смерти молодого певца, он, снова отступив от оригинала, сравнивает его смерть с погасшей лампой:

Словно внезапный ветерок
Ветерок гасит светильник
Так померк в миг
Юный певец от слова.

Тем милее была ему лампада, что к этому времени она уже стала церковным словом.

Тяга к христианскому символизму проявилась у Жуковского еще в переводе Байронова «Шильонского узника», где он дважды называет младшего брата героя — ангелом нашим, смиренным ангелом, хотя ни о каких небожителях в подлиннике не идет и речи.

Даже в «Одиссее» Гомера Жуковский, как ее переводчик, уловил собственную меланхолию, которую описал в предисловии к своему переводу 9. Критика, восхищаясь непревзойденными достоинствами этого перевода, тем не менее не могла не отметить его крайнюю субъективность: Гомер в эта русская версия поэмы стала во многих своих чертах удивительно похожей на Жуковского. «Жуковский, по словам одного ученого критика, «внес в «Одиссею» много нравственности, сентиментальности и некоторых почти христианских понятий, совершенно не знакомых автору языческой поэмы».«В некоторых местах переведенной поэмы заметен характер романтической медитации, совершенно чуждой «Одиссее».

Роберт Саути в своей знаменитой балладе говорит о монахах, что «они ушли за море в землю мавров», а Жуковский переводит эту фразу:

И смиренно несли в Африку
Небесный дар учения Христова.
(«Королева Урака»)

Повторяю: эти систематические, отнюдь не случайные отклонения от текста у Жуковского особенно заметны именно потому, что во всем остальном его переводы, за очень немногими исключениями, прекрасно передают малейшую тональность оригинала. И в то же время надо отметить, что подавляющее большинство изменений сделано Жуковским в духе переводимого автора: хоть у Людвига Уланда и нет, скажем, могилы в этих строках, она могла быть там вольно — в полном соответствии со своим мировоззрением и стилем.

Иногда фальсификация оригинала осуществляется под влиянием политических, партийных пристрастий того или иного переводчика. В крайнем случае дело доходит до преднамеренного искажения текстов.

В 1934 году в Париже Комеди Франсез поставила трагедию Шекспира «Кориолан» в новом переводе французского националиста Рене-Луи Пьяшо. Переводчик с помощью многочисленных отступлений от английского текста придал Кориолану черты идеального реакционного диктатора, трагически погибшего в неравной борьбе с демократией.

Благодаря этому переводу старая английская пьеса стала боевым знаменем французской реакции.

Те мечты о твердой диктаторской власти и разгроме революционного плебея, которые лелеет напуганный «красной опасностью» французский рантье, в полной мере выражены в этом модернизированном переводе Шекспира.

Зрители расшифровали пьесу как памфлет о текущей политической ситуации во Франции, и после первого же спектакля в театре образовались два яростно враждующих лагеря.

В то время как проклятия Кориолана против толпы вызывали теплые аплодисменты партера, галерея яростно свистела ему.
Об этом я узнал из статьи Л. Боровой, опубликованной в то же время в «Литературной газете» 11. Боровой совершенно справедливо обвиняет во всем переводчика, извратившего пьесу Шекспира с определенной политической целью.Искажение сделано преднамеренно, чего не скрыл переводчик, озаглавивший свой вариант так: «Трагедия о Кориолане, вольно переведенная с английского текста Шекспира и приспособленная к условиям французской сцены».

Но представим себе, что тому же переводчику вздумалось бы передать ту же пьесу дословно, без всяких отклонений от оригинала. И в этом случае иногда может оказаться, что его идейная позиция, помимо его сознания и воли, отразится в его переводе.

И для этого вовсе не требуется, чтобы он ставил себе непременной целью фальсификацию оригинала.

Русский переводчик того же «Кориолана» А. В. Дружинин был добросовестным и стремился к максимальной точности своего перевода.

Он ни в коем случае не станет умышленно искажать текст Шекспира, приспосабливая его к своим политическим взглядам.

И все же его Кориолан недалек от того, который так восхищается французскими врагами демократии.Потому что в своем переводе он, Дружинин, бессознательно сделал то, что сознательно сделал Рене-Луи Пиачо. При всей своей точности его перевод играл такую ​​же реакционную роль.

Он перевел Кориолана в 1858 году. Это было время борьбы либеральных дворян с революционными простолюдинами, «нигилистами» шестидесятников. Поэтому распри Кориолана с мятежной чернью понимались тогдашними читателями применительно к русским событиям, и все проклятия, которые Кориолан произносил в адрес римского плебса, ощущались как обличение русской молодой демократии.

С помощью шекспировской трагедии Дружинин свел партийные счеты с Чернышевским и его сторонниками, а Тургенев и Василий Боткин приветствовали этот перевод как политическую речь.

«Прекрасная ваша мысль — перевести Кориолана, — писал Тургенев Дружинину в октябре 1856 года. 12

Василий Боткин, переходящий тогда в лоно реакции, выразился еще откровеннее:

«Спасибо, что выбрали Кориолана: в этой пьесе высочайшая современность» 13.

Таким образом, то, что произошло с переводом «Кориолана» зимой 1934 года во французском театре, было, по существу, повторением того, что произошло в России в конце 50-х годов с русским переводом той же пьесы.

И там и там эти переводы Кориолана были пропагандой реакционных идей, исповедуемых его переводчиками, и оба переводчика пытались навязать пьесе антидемократический смысл, независимо от того, стремились ли они к наиболее точному воспроизведению оригинала или намеренно исказил его.

Здесь нелишним будет вернуться к Жуковскому: с помощью чужих мелодий, сюжетов и образов он, как мы видели, проектировал себя в литературе, дальше которой даже Байрон не смог вывести поэта.

Казалось, что перевод «Одиссеи», предпринятый им в старости, был совершенно далек от каких-либо политических бурь и вихрей. В предисловии к своему переводу Жуковский с самого начала указывает, что «Одиссея» — для него тихая гавань, где он нашел вожделенный покой: «Я хотел потешить свою душу первобытной поэзией, которая так светла и тиха, так отдает жизнь и отдых».

И тем не менее, когда перевод Жуковского появился в печати, то читатели увидели в нем не отказ от современности, а борьбу с современностью. Они оценили этот, казалось бы, академический труд как некий враждебный акт против тогдашней российской действительности, которую ненавидел Жуковский.

Тогдашняя российская действительность казалась Жуковскому — и всему его окружению — ужасной. Это был самый разгар плебейских сороковых годов, когда впервые так ясно поколебались устои любимой феодально-патриархальной России.В науку, литературу и все области государственной жизни проникли новые, напористые люди, мелкие буржуа и разночинцы.

Уже прозвучал голос Некрасова, уже Белинский, влияние которого к тому времени стало огромным, выпестовал молодую «натуральную школу», и все это переживалось Жуковским и его единоверцами как катастрофический крах русской культуры. «Век коммерции, железных дорог и пароходств» казался Плетневу, Шевыреву, Погодину «унылым безвременьем».

Вопреки этой враждебной эпохе, вопреки ее «реализму», «материализму», ее «коммерциализму» Жуковский и опубликовал свою «Одиссею». Публикацию этого стихотворения в 1848-1849 годах все восприняли как актуальную полемику с новой эпохой.
1848 год был годом европейских революций. Реакционные журналисты воспользовались «Одиссеей», чтобы пристыдить «пагубную суматоху» Запада. Сенковский (барон Брамбеус) записал в своей «Библиотеке для чтения» следующее:

«Уходя на Запад, затянутый черными тучами бедствия, Жуковский со своим светлым словом, со своим пленительным русским стихом, Жуковский, поэт теперь более чем когда-либо, поэт, когда все перестали быть поэтами, Жуковский, последний из поэтов, берет первого поэта, слепого певца, этого дряхлого, но когда-то «божественного» Гомера, которого все там забыли среди плачевной чепухи того времени, и, явившись с ним перед соотечественниками, торжественно приглашает нас красивый праздник.
Критик противопоставляет «Одиссею» Жуковского революциям, происходящим на Западе, или, как он выражается, «проискам духа зла и горя», «материальной расточительности», «тревоге материальных лжеучений», « поток бреда» 14.

Здесь Сенковский идет по стопам своего антагониста Гоголя: всякий раз, когда Гоголь, ставший уже ярым мракобесом, пишет об этом новом произведении Жуковского, он упорно противопоставляет его «смутным и трудным явлениям» современной эпохи.Для Гоголя «Одиссея» в переводе Жуковского — орудие политической борьбы. Так он говорит в письме Плетневу:

«Это чистая благодать и дар всем тем, в чьих душах не погас священный огонь и чьи сердца были угнетены суматохой и тяжелыми явлениями современности. Ничто не может быть более утешительным для них. В знак милости Божией к нам мы должны смотреть на это явление, которое приносит ободрение и освежение нашей душе. »

Прославляя именно «ясность», «уравновешенное спокойствие», «тишину» эпоса Гомера в переводе Жуковского, Гоголь объявляет его лучшим лекарством против тогдашней озлобленности и душевной «растерянности».

«Это в настоящее время, — пишет он воинствующему реакционеру, поэту Языкову, — когда… тягостный ропот недовольства, голос человеческого недовольства всем, что есть на свете, стал раздаваться повсюду: ибо порядок вещей, на время, для себя; …когда сквозь нелепые вопли и безрассудную проповедь новых, еще помрачневших идей можно услышать какое-то всеобщее стремление приблизиться к какой-то желанной середине, найти настоящий закон действия, как в массах, так и в отдельности взятые отдельные лица — словом, в это время «Одиссеи» поразит величавой патриархальностью античной жизни, простой простотой социальных пружин, свежестью жизни, незапятнанной, детской ясностью человека.»

Гоголь наиболее ярко выразил политические тенденции «Одиссеи» Жуковского, выдвинув в качестве особо ценных такие черты, которые были краеугольным камнем николаевского самодержавного строя:

«Это строгое почитание обычаев, это трепетное уважение к начальству и начальству… это уважение и почти почитание человека, как представителя образа Божия, это вера в то, что ни одной доброй мысли не возникает в голове своей без верховной воли нашего высшего существа» — вот что «показалась тогдашнему Гоголю, гоголевская «Переписка с друзьями», наиболее привлекательной в новом переводе Жуковского 15.

Социальные взгляды переводчика иногда проявляются самым неожиданным образом в мельчайших и, казалось бы, случайных деталях.
Когда Дружинин переводил «Короля Лира», ему особенно удались сцены, где появляется Кент, верный слуга короля. Об этом с умилением воскликнул Кент Дружинин:

«Никогда, через тысячи еще не родившихся поколений, не умрет поэтический образ Шекспира Кента, сияющий образ преданного слуги, великого верного подданного» 16.

Эта привязанность не могла не отразиться на его переводе. И такой проницательный человек, как Тургенев, очень ясно сформулировал политический смысл пристрастия Дружинина к Кенту.

«Должен признаться, — писал Тургенев Дружинину, — что, если бы ты не был консерватором, ты никогда не смог бы так ценить Кента, «великого верноподданного», так (…) над ним» 17.

То есть рабская привязанность Кента к монарху, выдвинутая с особой энергией в дружинском переводе «Лира» в его комментариях к этой трагедии, была воспринята Тургеневым именно в плане социальной борьбы.

Любопытно, что первая постановка «Короля Лира» в России, за полвека до передачи Дружинина, вся, от начала до конца, имела единственной целью укрепление и прославление верных чувств к самодержавным царям. Поэт Н. И. Гнедич убрал из своей версии «Лира», которую он называл «Лиром», даже его безумие, чтобы усилить сочувствие публики к борьбе монарха за свой «законный престол».

А вот тирады, которые шекспировский Эдмунд произносит в Гнедиче:

«Умереть за соотечественника похвально, а за доброго государя — ах! нужно иметь еще одну жизнь, чтобы почувствовать сладость такой смерти! »

«Лир» Гнедича, — говорит один из новейших исследователей, — в контексте тех событий, которые переживала Россия в момент появления этой трагедии, в полной мере отражал настроения дворянских умов и имел несомненное агитационное значение в интересах этого класса.Трагедия престарелого отца, преследуемого неблагодарными дочерьми, сводившаяся в итоге Гнедичем к борьбе за престол, за «законные» права «законного» государя, во времена постановки «Леары» должна была напомнить зрители очередного «незаконного» захвата престола (хотя и без добровольного его отказа), имевшего место в живой реальности; Разве герцог Корнвалийский не олицетворялся в глазах зрителей живым «узурпатором», пошатнувшим основы мирного процветания Европы и втянувшим Россию в общеевропейский хаос, — с Наполеоном Бонапартом, неблагодарных дочерей Леары — с республиканским Франция, свергнувшая своего короля, а сам Лир — с «законным» главой французского престола — будущим Людовиком XVIII?

Целью Леары было поднять патриотическое чувство российских граждан, необходимое для борьбы с этой страшной угрозой для восстановления правопорядка в Европе и, в конечном счете, для сохранения всего феодально-крепостнического строя в России. Гнедича «Лир»… не могло не отразить патриотических настроений автора, выражавшего и разделявшего взгляды русского дворянства…

Так трагедия Шекспира превратилась в средство агитационного воздействия в интересах господствующего класса»18.

Даже «Гамлет» и тот, когда впервые вышел на петербургскую сцену, был проникнут русским патриотическим духом. По версии П. Висковатова, Король-Гамлет восклицает:

Отечество! Я принесу себя в жертву тебе!

Главной целью этой версии Гамлета было служить «цели сплочения русского общества вокруг престола и царя для борьбы с наступающими наполеоновскими полчищами» 19.

Конечно, создатели таких «Лиараров» и «Гамлетов» даже не стремились стать ближе к Шекспиру.

Но часто бывает так, что переводчик заботится только о том, как бы точнее, правдивее было бы передать на его родном языке произведения того или иного писателя, которого он даже (по-своему!) любит, но Разрыв, лежащий между их эстетическими и нравственными воззрениями, фатально вынуждает переводчика, вопреки его субъективным намерениям, далеко отклоняться от исходного текста.

Это легко проследить по тем досоветским переводам стихов великого армянского поэта Аветика Исаакяна, которые исполнял Ив. Белоусова и Е. Нечаева. По мнению критика Левона Мкртчяна, большинство сделанных ими отступлений от оригинала связано с тем, что оба переводчика в то время частично находились под влиянием некоторых народнических идей. «Они, — говорил Левой Мкртчян, — подчинили образность Исаакяна образности русской народнической поэзии — ее надсоновской ветви» 20.

Что же касается тех искажений исходного текста, которые были внесены в их переводы стихов Исаакяна более поздними переводчиками, то критик объясняет эти искажения тем, что переводчики «пытались вписать Исаакяна в поэтику русского символизма». В тогдашних переводах с Исаакяна, говорит он, «проявились характерные для символистов образы и интонации» 21.

А когда народный поэт П.Ф. Якубович, известный под псевдонимом П.Я., взялся за перевод «Цветов зла» Шарля Бодлера, навязал ему заунывный некрасовский ритм и заезженный надсоновский словарь, так что Бодлер получился очень своеобразный — Бодлер в стиле Народной Воли . Автор «Цветов зла», несомненно, протестовал бы против тех отсебятин, с которыми П.Я. Оснастить его стихами, заставив воскликнуть:

Несут свободу
И воскресные новости
Усталому народу.

. .. . . . . . . . . . . . . . . . .

Беспомощно бьется душа.
Тоскует и болит
И рвется на волю.

Эти импровизации не только искажали духовную физиономию Бодлера, но и подслащивали ее.

У Бодлера есть стихотворение, которое начинается так:

Однажды ночью, лежа рядом со страшной еврейкой,
Как труп рядом с трупом…

П.Я. Переделал это стихотворение на свой лад:

Со страшной жидовкой, прекрасной как мертвая
Скульптурная мраморная, провела всю ночь 22.

Он не мог позволить Бодлеру почувствовать себя и свою любовницу — трупами. Ему, переводчику, было бы гораздо приятнее, если бы у Бодлера не было таких чудовищных чувств, — если бы женщина казалась ему не отвратительным трупом, а, наоборот, прекраснейшей статуей, «изваянной из мрамора», почти Венерой де Мило. Так, по его мнению, будет намного «красивее». Правда, при таком переводе от Бодлера ничего не останется и даже антибодлер получится, но переводчика это ничуть не смущает: он рад заменить бодлеровского «декадента» собой, так как ставит свою мораль и его эстетика намного выше, чем у Бодлера.Может быть, он и прав, но тогда незачем браться за бодлеровские переводы, и можно себе представить, как возненавидел бы автор «Цветов зла» своего переводчика, если бы каким-то чудом ему удалось познакомиться с его переводами.

В одном из своих юношеских писем Валерий Брюсов четко сформулировал главную причину неудач переводчика.

«Якубович — человек совершенно иного склада ума, чем Бодлер, и поэтому он часто ненароком искажает свой оригинал.Таков перевод «Как Сизиф, богат терпением», где г-н Якубович проповедует что-то смиренное…» Бодлера, это одно из самых надменных стихотворений. Примеров сотни (дословно)» 23.

Одним словом, проблема, если переводчик не хочет или не может отказаться от наиболее характерных черт своего личного стиля, не хочет или не может на каждом шагу обуздывать собственные вкусы, приемы и умения, являющиеся живым отражением идейные основы его личности.

Об этом хорошо говорит французский ученый С. Корбет, анализируя перевод современных Пушкину «Руслана и Людмилы» на французский язык: «…переводчик растворил живость и легкость оригинала в тумане изящной классической пышности; из пенящегося, игристого вина из Пушкина нам достался только свежий лимонад»24.

Гораздо чаще точности достигают переводчики, испытывающие к переводимым авторам такую ​​симпатию, что они являются как бы их двойниками. Им некого перевоплощать: объект их перевода почти адекватен субъекту.

Отсюда — в немалой степени — успех Жуковского (переводы Уланда, Гебеля, Сути), успех Василия Курочкина, давшего непревзойденные переводы стихов родственного ему Беранже. Отсюда удача Валерия Брюсова (переводы Верхарна), удача Бунина (перевод Гайаваты Лонгфелло), удача Твардовского (переводы Шевченко), удача Благининой (переводы Л. Квитко).

Отсюда удача Малларме (переводы Эдгара По), удача Фицджеральда (переводы Омара Хайяма) и т. д.и т.д. и т.п.

Это все правда. Это неоспоримая истина.

Но разве история литературы не знает таких переводов, которые отличаются наибольшей близостью к оригиналу, хотя духовный облик переводчика не во всем совпадает (а иногда и вовсе не совпадает) с духовным обликом переводимого автора ?

Сколько на свете великих писателей, радующих нас своей гениальностью, но бесконечно далеких и от нашей психики, и от наших идей! Оставим ли мы без перевода Ксенофонта, Фукидида, Петрарку, Апулея, Чосера, Боккаччо, Бена Джонсона только потому, что многие их черты нам чужды — и даже враждебны?

Конечно нет.Эти переводы вполне в нашей власти, но они невероятно сложны и требуют от переводчика не только таланта, не только чутья, но и отказа от собственных интеллектуальных и умственных способностей.

Один из самых убедительных примеров такого отречения: переводы классиков грузинской поэзии в исполнении такого замечательного художника слова, как Николай Заболоцкий.

Едва ли не в середине XX века он почувствовал себя единомышленником средневекового поэта Руставели, создавшего в XII веке своего бессмертного «Витязя в тигровой шкуре». И все же нельзя представить лучшего перевода, чем перевод Заболоцкого: удивительно ясная дикция, благодаря почти магической власти над синтаксисом, свободное дыхание каждой строфы, для которой четыре обязательных рифмы не в тягость, не в тягость, как это часто бывает чехол с другими переводчиками «Витязь», и крепкие крылья, придающие стихам перевода динамику оригинала:

Сущность любви всегда прекрасна, непостижима и истинна
Она не ровня никакому блуду:
Одно дело блуд, другое любовь, их разделяет стена,
Не подобает человеку путать эти имена.

И таких строф не менее семисот, а может быть, и больше, и все они переведены мастерски.

Так же и Заболоцкому не нужно было чувствовать себя единоверцем вдохновенного грузинского певца Давида Гурамишвили, жившего двести пятьдесят лет назад, при Петре I, чтобы с такой поэтической силой воссоздать его благочестивый призыв:

Слушайте, верующие в Бога люди,
Те, кто строго соблюдает заповеди:
В тот день, когда я предстану перед вами мёртвым,
Помяните бездыханную душу с миром 25.

Какая нужна художественная фантазия, чтобы, давно покончив с религией, тем не менее с таким совершенством воплотить религиозные размышления античного автора:

Ты единственный, кто спасает, Бог
Заблудился в пути!
Правильная дорога без тебя
Никто не может ее найти.

Николай Заболоцкий всегда предъявлял самые строгие требования к мастерству переводчика.

«Если, — писал он, — перевод с иностранного языка не читается, как хорошее русское произведение, то этот перевод либо посредственный, либо неудачный» 26.

Он блестяще исполнил свою заповедь, сделав русскими стихи того самого гениального грузина Давида Гурамишвили, чья поэма «Веселая весна» пленяет изысканностью своего поэтического рисунка и чарующей грацией формы. Самые, казалось бы, грубые образы, весьма далекие от условной приличия, подчиняющиеся музыке этих стихов, воспринимаются как наивная пастораль, как идиллия, проникнутая невинной и светлой улыбкой:

Чувство влечения к невесте,
Молодой человек стал ее склонять, чтобы вместе
Врать им, но девушке,

Не смея согласиться
Она ответила ему:

Не следует до нашей свадьбы
Решиться на греховные дела.
Увы, не дай нам, Боже,
Осквернить ложе
До брака мы с тобой.

Любимый мой, в залог крепкой любви
Возьми меня в свой дом, непорочный:
Пусть кто увидит
Напрасно не обидит
Меня злым упреком.

Влюбленный юноша мольбы не внял,
Я пошел на хитрость, пылая страстью,
Сказал: — В нашем имении
О свадьбе не думают
Жду не дождусь.

.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И в таком прозрачном, поистине хрустальном стихе переводится все стихотворение — сотни и сотни строф, в каждом рифмованном двустишии, написанном пятистопным ямбом, сменяется такое же трехстопное двустишие, за которым следует трехстопное предложение, не снабжены рифмой.

Заболоцкий чудесным образом передал стилистическое своеобразие «Веселой весны», ее легкую, наивную тональность.

Таким же классически строгим и ясным стихом он познакомил с родной литературой Важу Пшавела, Акакия Церетели, Илью Чавчавадзе, создав монументальную Антологию грузинской поэзии. Вообще трудно представить себе поэта, которого он не смог бы перевести с таким же совершенством. Разнообразие стилей его не смущало. Каждый стиль был ему одинаково близок.

Такое искусство доступно только великим мастерам перевода — обладающим драгоценной способностью преодолевать свое эго и художественно перевоплощаться в переводимого автора. Он требует не только таланта, но и особой гибкости, пластичности, «коммуникабельности» ума.

Этой общительностью ума в наибольшей степени обладал Пушкин.Когда Достоевский в своей речи о нем прославлял его чудесную способность перевоплощаться в «гениев чужих народов», он понимал не только оригинальные произведения Пушкина, но и его переводы. «Величайший из европейских поэтов, — говорил Достоевский, — никогда не мог бы с такой силой воплотить гений чужого… народа, его дух, всю скрытую глубину этого духа».

И Достоевский вспоминает, наряду с «Скупым рыцарем» и «Египетскими ночами», такие поэтические переводы Пушкина с английского языка: четвертую сцену из комедии Джона Уилсона «Город чумы» и первые страницы благочестивого трактата Джона Баньяна «Странник пилигрима». Путь из этого мира в иной», переведенный Пушкиным под названием «Странник»:

Однажды бродя среди дикой долины,
Тотчас меня охватила великая скорбь
И отягощена и согнулась тяжкой ношей,
Как тот, кто осужден за убийство на суде.

Повторяю: только зрелые мастера, люди высокой культуры и тонкого, утонченного вкуса могут браться за переводы таких иноязычных писателей, чуждых им и по стилю, и по убеждениям, и по душевному складу.

У этих мастеров есть одно очень редкое достоинство: они умеют обуздать свои индивидуальные страсти, симпатии, вкусы ради наиболее яркой идентификации творческой личности, которую им предстоит воссоздать в переводе.

В одном из рассказов Киплинга напыщенный и напыщенный немец говорит о своей обезьяне, что «в ее Космосе слишком много Эго.То же самое можно сказать и о некоторых переводчиках. Между тем современный читатель, как человек глубоко научной культуры, все настойчивее требует от них всемерного подавления в себе их чрезмерного эго. время

— В переводе из Гёте, — сказал Белинский, — мы хотим видеть Гёте, а не его переводчика; если бы сам Пушкин взялся переводить Гёте, мы потребовали бы от него, чтобы он показал нам Гёте, а не себя» 28.

То же требование Гоголь предъявлял к переводчикам. «Переводчик сделал так, — писал он об одном переводе, — что его не видно: он превратился в такой прозрачный «втекший», что кажется, будто и нет стекла»29.

Это непросто. Этому нужно учиться. Здесь требуется много практики.

Здесь высшей добродетелью является дисциплина ограничения своих симпатий и вкусов.

Известный переводчик «Илиады» Н. И. Гнедич указывает, что величайшая трудность, стоящая перед переводчиком древнего поэта, — это «непрестанная борьба с собственным духом, со своей внутренней силой, которую свобода должна постоянно обуздывать.»

«Непрестанная борьба с собственным духом», преодоление собственной эстетики — долг всех переводчиков, особенно тех, кто переводит великих поэтов.

В этом случае нужно любить переводимого автора больше, чем самого себя и беззаветно, беззаветно служить воплощению его мыслей и образов, проявляя свое эго только в этом служении, а вовсе не в навязывании собственных вкусов и чувств оригиналу .
Казалось бы, нетрудно перевести того или иного писателя, не приукрашивая и не улучшая его, а ведь только очень долгим умением переводчик учится подавлять тягу к личному творчеству, чтобы стать верным и честным товарищем, и не бессовестный владелец переведенного автора…. Я когда-то переводил Уолта Уитмена, и с тех пор для каждого нового издания заново чиню свои переводы: почти всякий ремонт состоит в том, чтобы тщательно выбрасывать те словесные узоры и орнаменты, которые я по неопытности внес в первое издание моего перевод. Только долгими, многолетними усилиями я постепенно приближаюсь к той «шероховатости», которая отличает оригинал. Боюсь, что, несмотря на все мои усилия, мне так и не удалось передать в переводе всей «дикой неряшливости» оригинала, ибо написать лучше, изящнее Уитмена чрезвычайно легко, а написать очень трудно такой же «плохой», как он.

Тут опять приходит на ум Гнедич.

«Очень легко, — писал он, — украсить или, лучше сказать, подкрасить гомеровский стих красками нашей палитры, и он покажется наряднее, пышнее, лучше на наш вкус; но несравненно труднее сохранить его гомеровским, как он есть, ни хуже, ни лучше. Это обязанность переводчика, а работа тех, кто ее испытал, непроста. Квинтилиан понял его: facilius est plus facere, quam idem: легче сделать больше, чем одно и то же»31.

В итоге Гнедич просил читателей «не осуждать, если какой-либо оборот или выражение покажется странным, необычным, но предварительно… сверить с оригиналом» 32.

Это тоже просьба к читателю со стороны любого переводчика.

Как хороший актер наиболее ярко проявит свою индивидуальность, если он полностью перевоплотится в изображаемого им Фальстафа, Хлестакова или Чацкого, исполняя каждым жестом священную для него волю драматурга, так и хороший переводчик раскрывает свою личность сполна. когда он полностью подчиняет ее воле Бальзака, Флобера, Золя, Хемингуэя, Сэлинджера, Джойса или Кафки, которых он переводил.

Такая сдержанность переводчиков не всегда считалась необходимой. В пушкинское время, например, в журналах постоянно печаталось, что «переводить поэтов на родной язык — значит либо заимствовать основную мысль и украшать ее богатством собственного наречия (курсив мой. — К. Ч.), либо постигать сила пиитических выражений, верность их языка» 33. Вполне законным считалось «украшать» переводные тексты «богатством собственного диалекта», так как в то время цели перевода были совсем другими.Но сейчас время декоративных переводов прошло. Наша эпоха не допустит намеренных отклонений от переводного текста именно потому, что ее отношение к литературам всех стран и народов прежде всего познавательно.

И нечего опасаться, что такой перевод покажется обезличенным переводчику и лишит его возможности проявить свой творческий талант. Такого еще никогда не было. Если переводчик талантлив, то воля автора его не связывает, а, наоборот, вдохновляет.Искусство переводчика, как и искусство актера, полностью зависит от материала. Как высшее достижение актерского мастерства не в отклонении от воли драматурга, а в слиянии с ней, в полном подчинении ей, так и искусство переводчика в своих высших достижениях состоит в слиянии с волей драматурга. автор.

Многим это кажется спорным. Профессор Ф. Д. Батюшков, споря со мной, писал:

«Переводчика нельзя уподоблять актеру…Актер, однако, подчинен авторскому замыслу. Но в каждом поэтическом замысле есть ряд возможностей, и художник создает одну из этих возможностей. Отелло — Росси, Отелло — Сальвини, Отелло — Олридж, Отелло — Дзаккони и т. д. — это все разные Отелло на полотне шекспировского плана. А сколько мы знаем Гамлетов, королей Лира и т. д., и т. д., и т. д. Дузе создал совсем другую Маргариту Готье, чем Сару Бернар, и те и другие возможны, жизненно важны, каждый по-своему.Переводчик не может воспользоваться этой свободой при «воссоздании текста». Он должен воспроизводить то, что дано. Актер, воплощая, имеет возможность открыть для себя новое; переводчик, как и филолог, узнает то, что известно 34.

Это возражение профессора Ф. Батюшкова оказывается несостоятельным при первом же соприкосновении с фактами.

Разве «Слово о полку Игореве» не было переведено сорока пятью переводчиками на сорок пять разных ладов? Разве каждый из этих сорока пяти не отразил творческую личность переводчика со всеми его индивидуальными качествами в той же мере, в какой творческая личность актера отражается в каждой роли? Так же, как есть Отелло — Росси, Отелло — Сальвини, Отелло — Олридж, Отелло — Дальский, Отелло — Остужев, Отелло — Папазян и т. д., есть «Слово о полку Игореве» Ивана Новикова, «Слово о полку Игореве» Николая Заболоцкого и т.д., и т.п. Все эти поэты, казалось бы, «познаны» другими поэтами, но каждому «познание» открылось по-новому, с разными чертами.

Сколько нам известно переводов Шота Руставели, и ни один перевод ничем не похож на другие. И эта разница была обусловлена ​​теми же причинами, что и разница между разными воплощениями театрального образа: темпераментом, талантом, культурной оснащенностью каждого поэта-переводчика.

Таким образом, возражения профессора Батюшкова еще больше укрепляют ту истину, против которой он выступает.

И, конечно же, советский зритель видит идеального талантливого актера, который и голосом, и жестами, и фигурой перевоплотится то в Ричарда III, то в Фальстафа, то в Хлестакова, то в Кречинского. А личность актера — будьте уверены! — выразится в его игре само собой, помимо его желаний и усилий. Ни в коем случае я не должен сознательно стремиться к такому выпячиванию собственного актера.

То же самое и с переводчиками. Дороже всего современному читателю лишь тот, кто в своих переводах старается не затмевать своей личностью ни Гейне, ни Ронсара, ни Рильке.

С этим не хочет соглашаться поэт Леонид Мартынов. Он находит оскорбительной саму мысль о том, что он должен обуздывать свои личные предпочтения и вкусы. Превратиться в прозрачное стекло? Никогда! Обращаясь к тем, кого он так старательно и основательно переводил до сих пор, Л. Мартынов теперь с гордостью заявляет им:

. ..В чужой текст вложил свои заметки,
В чужие грехи добавил,
и в результате вдумчивого труда
осовременил стихи.
И правда, братья, иностранцы;
хоть и слушаю твои голоса,
но изгибаюсь как дама в танце,
как в танце макабре или кантри,
передаю тончайшие нюансы

Средневековье или Возрождение —
У меня нет шансов на успех,
Я не могу, я существую сам!

Я не могу буквально и буквально
как попугай вторить тебе какаду!
Да гениально то, что ты сотворил,
Я все переведу на свой лад,
и жестокий налет на меня
начнется милиция переводчика:
мол, вор в ночи, он лукаво исказил
смысл классического речи.

Тут слышу: — Давай! Имейте право,
и в наше время таких вещей
не избежал. Антокольский Павел
пусть ворчит, но не беда.
Кто не добавлял свои к чужим?
Так делали везде и всегда!

У каждого из нас есть основание
добавить, сохраняя беспристрастность,
в чужое горе, свое негодование,
в чужой тлен собственного огня 35.

Эта декларация свободы перевода звучит очень гордо и даже высокомерно.

Но мы, читатели, смиренно верим, что воля переводчика здесь ни при чем.

Ведь, как мы только что видели, каждый переводчик вносит в каждый сделанный им перевод некую частицу собственной личности. Всегда и везде переводчики добавляют —

в чужое горе, свое негодование,
в чужой тлен своего огня, —

а иногда и в чужом огне — его тление.

В «Гамлете» в переводе Бориса Пастернака слышишь голос Пастернака, в «Гамлете» в переводе Михаила Лозинского слышишь голос Лозинского, в «Гамлете» в переводе Власа Кожевникова слышишь голос Кожевникова, и с этим ничего не поделаешь.Это фатально. Художественные переводы литературны потому, что они, как и всякое произведение искусства, отражают создавшего их мастера, хочет он того или нет.

Мы, читатели, приветствуем все переводы, в которых так или иначе отразился Мартынов, но тем не менее смеем отметить, что были бы ему очень благодарны, если бы, скажем, в его переводах стихов Петефи было, может быть, меньше Мартынова и, возможно, еще Петефи.

Так было до сих пор. Во всех своих переводах Мартынов по свойственной ему добросовестности стремился наиболее точно воспроизвести все образы, чувства и мысли Петефи.

Теперь другое время наступило, и Мартынов неожиданно сообщает читателям, что если ему доведется перевести, скажем, Гамлета, то этот Гамлет будет не настолько шекспировским, как у Мартынова, так как он считает унизительным для себя склоняться перед Шекспиром, «как дама в танце, как в танце-жуткости или контртанце. »

Боюсь, что в ответ на его заявление учтивые читатели скажут, что хотя в другое время и при других обстоятельствах они с большим удовольствием читали бы собственные стихи переводчика, но теперь, когда им нужно ознакомиться с трагедией Шекспира «Гамлет» из его перевода, они считают себя вправе пожелать, чтобы в этом переводе опять-таки было меньше Мартынова и, может быть, больше Шекспира.

Конечно, «попугайских» переводов от него никто и никогда не требовал. Все были полностью удовлетворены его предыдущими переводами, в которых он так хорошо передал поэтическую прелесть оригиналов.

Именно таких переводов требует наша эпоха, которая ставит во главу угла документальность, точность, достоверность и реальность. И даже если потом выяснится, что, несмотря на все усилия, переводчик все-таки отразил себя в переводе, оправдаться он может только в том случае, если это произошло неосознанно.А так как основная природа человеческой личности отражается не только в ее сознательных, но и в бессознательных ее проявлениях, то, несмотря на волю переводчика, его личность будет достаточно выражена.
Об этом можно не беспокоиться. Пусть его заботит только точное и объективное воспроизведение оригинала. Этим он не только не нанесет никакого ущерба своей творческой личности, но, наоборот, проявит ее с наибольшей силой.

Это то, что пока сделал Леонид Мартынов.Вообще мне почему-то кажется, что весь этот бунт против «дэнс-макабриз» и «кантри-дэнс» есть сиюминутная прихоть поэта, мгновенная вспышка, блажь, которая, надеюсь, не пройдет в каким-либо образом повлиять на его дальнейшую переводческую работу.

Примечания:

1. «Литературная газета», 1933, № 38, с. 2.

2. Полное собрание сочинений Уолта Уитмена. Нью-Йорк — Лондон, 1902 г., том. 9, с. 39 (написано в 1855 или 1856 г.).

3. Первая цифра в скобках указывает на страницу английского издания «Поэтических произведений Перси Биши Шелли с мемуарами, пояснительными примечаниями и т. д.» (Лондон, Джеймс Финч и C0.), вторая — страница перевода Бальмонта (Шелли. Полкн. соч. в переводе К. Д. Бальмонта, т. I. СПб., Знание, 1903).

4 См.: Уолт Уитмен. Побеги травы. Перевод с английского К. Д. Бальмонта. М., изд-во «Скорпион», 1911, с. 133, 136, 139. Для дальнейших ссылок на эту книгу ее страницы обозначены номерами, проставленными после каждой цитаты.

5.Письмо Н.И. Гнедича от 27 сентября 1822 г. — А.С. Пушкин. Полный, собранный цит., т. XIII. М.-Л. , Изд-во АН СССР, 1937, с. 48.

6.Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихов. Л., 1939, с. 222.

7.Из европейских поэтов XVI-XIX вв. Переводы В. Левина. М., 1956, с. 67, 68.

8.О. Холмская. Пушкин и переводческие дискуссии пушкинской эпохи. — Сидел. «Мастерство перевода». М., 1959, с. 307.

9. «Вместо предисловия. Отрывок из письма».- Полное собрание сочинений В. А. Жуковского, т. 1, с. II. СПб., 1906, с. 216.

10.П. Черняев. Как оценили перевод «Одиссеи» Жуковского современная и последующая критика. — «Филологические записки», 1902, вып. I-III. С участием. 156, 158.

11.Л. Боровой. Кориолан предатель. — «Литературная газета», 1934, № 22.

12.И. С. Тургенев. Полный сборник соч. и писем в 28 томах. Письма, том. III. М.-Л. , 1961, с. тридцать.

13.Сборник Общества помощи нуждающимся писателям и ученым. СПб., 1884, с. 498.

14. Собрание сочинений Сенковского (барона Брамбеуса), т. 1, с. VII. СПб, 1859, с. 332. (Здесь и далее курсив мой. — К.Ч.).

15. Н.В. Гоголь. Об «Одиссее» в переводе Жуковского. — Полный. сборник cit., т. VIII. М., 1952, с. 240. (Подчеркнуто мной. — К.Ч.).

16. Собрание сочинений А. В. Дружинина, т. 1, с. III. СПб., 1865, с. 40.

17.И. С. Тургенев.Полный сборник соч. и писем в 28 томах. Письма, том. 3. М. — Л., 1961, с. 84.

18.А. С. Булгаков. Раннее знакомство с Шекспиром в России. — «Театральное наследие», сборник произведений. 1.Л., 1934, с. 73-75.

19.А. С. Булгаков. Раннее знакомство с Шекспиром в России, с. 78.

20.Левон Мкртчян. Аветик Исаакян и русская литература. Ереван, 1963, с. 120.

21 Там же, стр. 126.

22. Якубович П.Ф.Стихи. Л., 1960, с. 338.

23. Письма В.Я. Брюсова к П.П. Перцов. М., 1926, с. 76.

24 ш. Корбе. Из истории русско-французских литературных связей. — В кн.: Международные связи русской литературы. Под. под редакцией акад. член парламента Алексеева. М. — Л., Изд-во АН СССР, 1963, с. 203.

25. Грузинская классическая поэзия в переводах Н. Заболоцкого, т. 1, с. I. Тбилиси, 1958, с. 512. О Давиде Гурамишвили см. статью «Выступление Расула Гамзатова» в книге: Ираклий Андроников.Я хочу вам сказать… М., 1962, с. 325-327.

26. Н. Заболоцкий. Заметки переводчика. — В кн.: Мастерство перевода. М., 1959, с. 252.

27. Достоевский Ф.М. Дневник писателя за 1880 год. Это о Пушкине. — Полный. собрание произведений искусства, т. XII. М.-Л., 1929, с. 387.

28. Белинский В.Г. Полный сборник соч., т. IX. М. 1955, с. 277.

29. Н.В. Гоголь. Полный сборник соч., т. XIV. М., 1952, с. 170.

30.Н. И. Гнедич. Стихи. Л., 1956. 316.

.

31. Н. И. Гнедич. Стихи. Л., 1956, с. 316.

33. «Московский телеграф», 1829, № 21. Цитирую по статье Г. Д. Владимирского «Пушкин-переводчик» в 4-5-й книге «Вестника Пушкинской комиссии» («Пушкин». М. — Л., 1939, стр. 303).

34. См. брошюру: Принципы художественного перевода. Статьи Ф. Д. Батюшкова, Н. Гумилева, К. Чуковского. Л., 1920, с. 14-15.

35. Леонид Мартынов.Проблема перевода. — «Юность», 1963, №3.

просмотра

Усадьбы и музеи сказочных героев. Лучшие музеи сказок для ваших детей. Скульптура «Белый кролик»

Удивительное и сказочное место, которое обязательно нужно посетить каждому родителю, приехавшему с ребенком в столицу. А если вы житель Москвы и еще не были в музее Буратино-Пиноккио, то это и вовсе непростительно. Здесь вы сможете окунуться в удивительный, фантастический мир этой всем известной истории.

В гостях у Буратино

Оказавшись в музее Пиноккио, можно побродить по чудесному миру, в котором жили эти герои, или заказать экскурсии. Они здесь тематические, на любой вкус – «Папа Карло и его куклы», «Буратино и Мальвина встречают друзей».

С помощью сотрудников музея вы действительно побываете в стране Буратиния. Мало кто откажется от такого предложения. Можно прогуляться по узкой итальянской улочке, где в своей каморке живет ныне известный плотник Папа Карло.Обязательно посетите его. Или попробуйте самостоятельно найти заветный золотой ключик в пруду, где живет черепаха Тортилья.

Детям подробно расскажут о Пиноккио, предке Пиноккио, которого придумал итальянский сказочник Карло Коллоди в 1883 году. А также о его русском аналоге Буратино, о котором Алексей Толстой писал в 1936 году.

Удивительно для детей и взрослых, что не только в России сказочники подражали Коллоди. Подобные сюжеты есть, например, в немецкой сказочной литературе — это «Цепфель Керн» Отто Бирбаума.Это и многое другое вы сможете узнать о любимых с детства героях, если придете в музей Буратино-Пиноккио.

Пиноккио и его друзья

Вместе со своими друзьями главный герой сказки готов проводить различные экскурсии для посетителей.

В новой программе музея дети смогут познакомиться с прекрасной Мальвиной, которая научит неугомонного Буратино и всех детей, приходящих к нему в гости, основным правилам этикета.Например, как вести себя за столом, в театре, в гостях, как вежливо общаться друг с другом. Так что эта экскурсия будет не только интересной, но и познавательной.

Главное, советую всем, кто решил посетить Дом-музей Буратино-Пиноккио, заранее внимательно прочитать сказку. Тогда будет еще интереснее и веселее.

Как добраться?

Музей Пиноккио находится в Москве. Добраться туда проще всего на метро Арбатско-Покровской линии.Вам нужно будет выйти на станции Измайловская. Это между Первомайской и Партизанской.

Музей Пиноккио найти несложно. 2-я Парковая улица, дом 18. Если вы едете из центра, лучше выйти из последнего вагона. Так вы сразу окажетесь на 2-й Парковой улице. До музея можно дойти от метро. Пешая прогулка займет не более 5-7 минут.

Музей открыт каждый день без выходных. Открывается в 10 утра и работает до половины пятого вечера.Посещать его нужно по предварительной записи, поэтому обязательно сообщите о своем визите заранее. Также еще один нюанс – для посещения музея Пиноккио необходимо иметь сменную обувь. Ведь вы пойдете прямо в гости к сказочным героям, а в гостях принято разуваться. Ну или ходить в чистой обуви.

Стоимость билета 600 руб. Если посещение коллективное, например, в гости к Мальвине пришел целый класс, начиная с 15 человек, то им будет предоставлена ​​10-процентная скидка.

Также дети из многодетных семей будут платить на 100 рублей меньше, даже если они придут на индивидуальную экскурсию.

Хорошая новость для организаторов выезда детей из интернатов. Им вообще не придется платить за билет.

ЗАПОМНИ, ЧТО ТАКОЕ НАЗВАНИЕ
(ЛИТЕРАТУРНАЯ ВИКТОРИНА)

Как зовут мальчика, которому нужно было прожить изо льда слово «вечность»?
(Кай. Г. Х. Андерсен. Снежная королева)
Кто такие Боссе и Бетан, в какой книге мы их встречаем?
(Брат и сестра Малыша из А.Линдгрен «Малыш и Карлсон, который живет на крыше»)
Какое название звучало в песне, которую звенели колокольчики волшебного горшка в сказке Г. К. Андерсена «Свинопас»?
(«Ах, мой милый, Августин, Августин, Августин…»)
Как звали девушку, которая попросила Льюиса Кэрролла написать сказку с «большей чепухой»?
(Алиса)
Назовите двух друзей, героев рассказов В. Драгунского.
(Миша и Дениска)
Как звали волшебника, который носил с собой два зонтика: один цветной и нарядный, а другой обычный, черный?
(Оле Лукойе из сказки Х.К. Андерсен)
В названии какой сказки А. Линдгрена дважды повторяется имя мальчика?
(«Мао, мой Мио»)
Как зовут двух неугомонных братьев из повести А. Гайдара?
(Чук и Гек)
Имя этого мальчика вошло в заглавие рассказа Н. Носова, который заканчивается словами: «…прополоть сорняки совсем не трудно. Гораздо проще, чем сварить кашу !»
(«Мишкина каша»)
Как зовут ближайших друзей Пеппи Длинныйчулок?
(Томми и Аника)
Запомните полное имя Пеппи.
(Пеппилотта-Викуталина-Ролгардина)
Кто такая Яло и в какой сказке мы с ней встречаемся?
(Оля — героиня сказки В. Губарева «Королевство кривых зеркал»)
Как зовут злую сестру доброго доктора Айболита из сказки К. И. Чуковского?
(Варвара)
Как зовут старших братьев Ивана из сказки П. П. Ершова «Конек-Горбунок»?
(Данила и Гаврило)
У Марка Твена и А. Гайдара одинаковые имена.Как?
(Гек)
Назовите трех соперников Руслана из поэмы Александра Пушкина «Руслан и Людмила».
(Рогдай, Ратмир, Фарлаф)
Как зовут поэта в сказке А. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино»?
(Пьеро)
Как зовут героиню сказки В. Катаева «Цветик-семицветик»?
(Женя)
Как звали героев, которые не были братьями, но были удивительно похожи?
(Том Кэнти и Эдвард, принц Уэльский — герои романа М.Твена «Принц и нищий»)
Как звали мальчика, который благодаря волшебному семени конопли всегда отлично отвечал на заданный урок, хотя его и не учили?
(Алеша в сказке Антония Погорельского «Черная курица, или Подземные жители»)
Как звали мальчика, который дружил с посыльными, встречался с дядями-молотами и царевной Весной?
(Миша в сказке В. Одоевского «Городок в табакерке»)
В которой два произведения А.С. Пушкин Героини названы одинаково — Лиза?
(«Пиковая дама», «Барышня крестьянка»)
Как зовут героиню, рассуждая:
«. ..Не буду есть, не буду слушать, умру среди ваших садов!» Подумал — и стал есть…
(Людмила в стихотворении А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»)
В каких произведениях А.С. Пушкина героинь зовут Мария, Маша?
(«Дубровский», «Вьюга», «Выстрел», «Полтава», «Бахчисарайский фонтан», «Капитанская дочка»)
Как зовут мужа няни Татьяны Лариной?
(«Мой Ваня был моложе меня, мой светлый…»)
Как зовут героев сказки, которые вместе с профессором Енотом совершили путешествие в мир растений-насекомых, увиденный ими словно через увеличительное стекло?
(Карик и Валя. Я. .Ларри.Необычайные приключения Карика и Вали)
Как звали полностью героя сказки Александра Пушкина — Гвидона?
(Князь Гвидон Салтанович)
Как звали друга Папы Карло, плотника, который принес ему бревно, из которого вырезал Пиноккио?
(Джузеппе)
Лувр, благодаря трем самым известным его художественным памятникам, называют Музеем Трех Женщин.Как их зовут?
(Мона Лиза Леонардо да Винчи, Венера Милосская, Ника Самофракийская)
В честь какой пушкинской героини назван фасон платья?
(Татьяна — «татянка»)
Во время рождественского гадания на имя суженого в поэме «Евгений Онегин» Александра Пушкина Татьяна Ларина мечтает услышать заветное имя «Евгений», но. .. Какое имя она слышать?
(Агафон)
Один из месяцев года назван в честь богини земли, матери Гермеса.Который?
(Майя, отсюда — «май»)
Какое русское женское имя носит деревянная игрушка, придуманная художником Малютиным?
(Матрена — «матрешка»)
Какая банкнота с изображением императрицы стала носить ее имя?
(Изображение Екатерины II было на сторублевой купюре, она называлась «катенька»)
В переводе с иврита это имя означает «Милостивая», «милость». Так звали… Австрийку… Иоанновну.
(Анна)
Как звали героиню известной пьесы А.Н. Островский, чье имя в переводе с древнегреческого означает «чайка»?
(Лариса — героиня пьесы А. Н. Островского «Приданое»)
«Чистая» — по-гречески, а в России — еще и Великая. Кто она?
(Екатерина)
«Цветущая» — по-гречески, а по-русски — героиня мультфильма, подруга девочки Веры (по сказке Е. Успенского). Это кто?

ЛИТЕРАТУРНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ «МУЗЕЙ СКАЗОК ДЕДУШКИ КОРНЕВОЙ»

Ведущий : Недалеко от Москвы, в деревне Переделкино, в маленьком доме много лет жил высокий седой мужчина, которого знали все дети страны. Именно он придумал набор сказочных героев: Муху-Цокотуху, Бармалея, Мойдодыр. Звали этого замечательного человека Корней Чуковский. 1 апреля 2007 года, если бы он был жив, ему исполнилось бы 125 лет. Корней Чуковский — литературный псевдоним писателя. Его настоящее имя Николай Васильевич Корнейчуков. Он вставал очень рано, как только взошло солнце, и сразу же принимался за работу. Весной и летом копал в саду или в цветнике перед домом, зимой расчищал дорожки от выпавшего за ночь снега.Поработав несколько часов, он пошел прогуляться. Ходил он на удивление легко и быстро, иногда даже начинал гоняться с малышами, которых встречал на прогулке. Именно этим малышам он посвятил свою книгу «От двух до пяти». Ученый, писатель, переводчик, литературовед, К. Чуковский написал много стихов и сказок для детей. С малых лет его стихи радуют всех нас. Не только вы, но и ваши родители, бабушки и дедушки не представляли своего детства без сказок Корнея Чуковского! Сегодня мы совершим с вами необычное путешествие, встретимся с героями сказок Корнея Чуковского.

1ТУР. «ПОМНИ СКАЗКУ»

Запомни, какими словами заканчивается строка, и назови сказку:

Лечит маленьких детей, Лечит птиц и зверей, Добрый доктор смотрит сквозь очки… ( Айболит ) («Айболит»)

Вдруг из подворотни — Страшный великан, Рыжий и усатый… ( Таракан ) («Таракан»)

Я Знаменитый Великий Умывальник… ( Мойдодыр ) Мой начальник тазов и командир мочалок.(«Мойдодыр»)

Поросята мяукали-мяу-мяу, Котики… ( хрюкнули, хрю- хрю ) («Путаница»)

В Африке разбойник, В Африке злодей, В Африке страшный… веселятся — Муха женится на лихой, дерзкой молодой… ( комар ) («Муха Цокотуха»)

Солнышко по небу шло и за тучку убежало.Я взглянул на заминку в окно, Стало предчувствие… ( тёмное ). («Украденное солнце»)

Нет-нет! Соловей не для свиней поет! Звоните лучше… ( ворона ) («Телефон»)

А тарелки идут вперед и вперед по полям, по болотам. И сказал чайник утюгу — пойду еще… ( не банка ). («Федорино горе»)

Только вдруг, из-за куста, из-за синего леса, Из дальних полей летит… ( Воробей ) («Таракан»)

А за его спиной народ поет и кричит: — Какой урод такой урод! Какой нос, какой рот! И откуда это… ( монстр ). ( «Крокодил»)

И не надо мне Ни мармелад, ни шоколад, А только маленькие, Да очень маленькие… ( детские ) ( «Бармалей»)

2ТУР. «КТО ЕСТЬ КТО»:

Каким персонажам принадлежат эти сказочные имена?

Aybolit — (доктор)

Бармалей — (грабитель)

Федора — (бабушка)

Каракула — (акула)

Moidodyr — (умывальник)

Totoshka, Kokoschka — (крокодилов)

. муха)

Барабек- (обжора)

Рыжий, усатый великан — (таракан)

3 ТУР.ВОПРОСЫ.

В какой работе посуда перевоспитала свою хозяйку? Федорино горе»)

Назовите сказку, в которой происходит страшное преступление — покушение на убийство? («Муха Цокотуха»).

Какой герой был страшным злодеем и потом перевоспитался? Бармалей »)

Как звали мальчика, победившего Крокодила? (Ваня Васильчиков)

В какой сказке прославлен воробей? Таракан »)

Назовите сказку, основную мысль которой можно выразить словами: «Чистота — залог здоровья!» Мойдодыр », « Федорино горе»)

О чем просили звери в поэме — сказке «Телефон»: (Слон — шоколад, Газели — карусели, Обезьяны — книги, Крокодил — галоши)

На ком делал Айболит и его друзья путешествуют в Африку? (Волки, кит, орлы)

Какого «рогатого зверя» боялись портные из поэмы «Отважные люди»? (Улитка)

В каких сказках крокодил герой? («Путаница», « Таракан », « Мойдодыр », «Телефон», « Бармалей », «Украденное Солнце», «Крокодил»)

4 ТУР. «КОРЗИНА С ПОТЕРЯННЫМИ ВЕЩЬМИ»

В моей корзине (сумке) разные вещи. Кто-то их потерял. Помогите найти их владельца, вспомните сказку и строчки, в которых говорится об этом предмете.

Телефон (До я звонок телефон)

Воздушный шар (Мы ездили Медведи на велосипед, и на он комары на баллон)

Мыло (Здесь и мыло прыгнул)

Блюдце на их блюдца)

Galosha

Galosha (отправьте мне дюжину новые галоши)

термометр ( и помещает их термометр)

сито (сито рулет на полях)

перчатки (, а затем они позвонили зайцев : «Не могли бы вы выслать перчатки?»)

Монета (Муха пошла по полю, муха нашла деньги)

Шоколад ( И раздает всем по шоколадке по порядку)

Ошейник ( крокодил огляделся ошейником и Барбоса проглотил это, проглотила)

Мочалка ( И мочалку как галка, как галка проглотила)

5 ТУР. «ОТГАДАЙ ЗАГАДКУ»

(Относится к портрету)

Высокий рост, длинные руки с большими руками, крупные черты лица, большой любопытный нос, кисточка усов, непослушная прядь волос, свисающая над лоб, смеющиеся глаза и удивительная легкая походка. Таков вид Корнея Ивановича Чуковского. Он отличался большим трудолюбием. «Всегда, — писал он, — где бы я ни был: в трамвае, в очереди за хлебом, в кабинете дантиста, — чтобы время не терять, сочинял детям загадки»

Угадай загадки К.Чуковский (дети решают)

Замечательный дом. Был белый дом, чудесный дом, и что-то в нем стучало. И разбился, и оттуда выбежало Живое чудо — Такое теплое, такое пушистое и золотое. ( Яйцо и Цыпочка)

Прекрасная пещера. Красные двери в моей пещере, Белые звери сидят у двери. И мясо, и хлеб — всю добычу мою — я с радостью даю белым зверям! ( Рот и зубья )

Осторожно! Ах, не тронь меня: я сгорю без огня! Меня несут по воде. (Крапива)

Замечательный паровоз. Локомотив без колес! Вот чудо — паровоз! Не сошел ли он с ума — Пошел прямо по морю! ( Пароварка )

Мудрец в нем увидел мудреца,

Дурак есть дурак, баран есть баран,

Овца увидела в нем овцу,

А обезьяна есть обезьяна.

Но потом к нему привели

Федя Баратова,

И Федя увидел мохнатого неряху.

(Зеркало)

Замечательные лошадки.

У меня две лошади, две лошади,

А вода жесткая

Как камень!

(Коньки и лед)

Зубастая загадка

Я иду — не по лесам брожу,

И сквозь усы, сквозь волосы,

И зубы длиннее

90lves002 Чем wo

( Расческа)

6 ТУР.ИГРА С ДЕТЬМИ

Свяжите героя сказки с поступком, который он совершил.

Зажег море

Проглотил солнце

Крокодил

Я помыл посуду.!

Вернул солнце на небо.

Потушить море

Спас Муху — Цокотуху.

Съел таракана

Вылечил животных

Детским поэтом и сказочником К. Чуковский стал случайно. А оказалось вот так.Заболел его маленький сын. К. Чуковский вез его в поезде. Мальчик капризничал, стонал, плакал. Чтобы хоть как-то развлечь его, отец стал сочинять ему сказку: Жил-был крокодил, По улицам ходил.

Мальчик вдруг затих и стал слушать. Сказки К. Чуковского помогают всем детям ориентироваться в окружающем мире, заставляют почувствовать себя бесстрашным участником воображаемых битв за справедливость, добро и свободу.Стихи К. Чуковского воспитывают умение сопереживать, сострадать, радоваться. Давайте все вместе порадуемся и посмотрим исполнение отрывков из сказок К. Чуковского.

Много раз мы встретимся с произведениями К.И. Чуковский. В старших классах вы встретите Чуковского-переводчика. Он перевел с английского «Приключения барона Мюнхгаузена», «Приключения Робинзона Крузо», «Приключения Тома Сойера», «Принца инициатив», «Рики — Тики — Тави» и другие книги.

Ираклий Андроников писал, что «талант Чуковского неисчерпаем, умён, блестящ, весел, праздничен. Не расставайтесь с таким писателем всю жизнь.

7. ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ И НАГРАЖДЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

 

Может быть полезно прочитать:

 

Творчество корнея ивановича чуковского презентация разработана и составлена ​​учителем начальных классов кгкоу квсош7 ив вишневецкой Презентации на тему произведений к и чуковского

Для использования предварительного просмотра презентаций создайте себе учетную запись Google (аккаунт) и войдите в нее: https://accounts.google.com


Подписи к слайдам:

К.И. Чуковский Prezentacii.com Сказки в стихах

Корней Иванович Чуковский (настоящее имя — Николай Васильевич Корнейчуков) родился 31 марта 1882 года. Писатель, критик, детский поэт. Сам Корней Иванович отметил свой день рождения 1 апреля.

Родился в Петербурге в небогатой семье. Детство провел в Одессе. Там он поступил учиться в гимназию. Но будущего поэта исключили из гимназии на пятом курсе из-за его «низкого» происхождения, так как мать Чуковского была прачкой, а отца уже не было.Заработок матери был настолько мизерным, что его едва хватало, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Мне пришлось пройти курс гимназии самостоятельно и выучить английский язык. Затем юноша сдал экзамены и получил аттестат зрелости.

В 1901 году Чуковский стал корреспондентом газеты «Одесские новости». Он настолько преуспел в рабском труде, что его даже отправили в командировку в Лондон. Там он познакомился со многими известными писателями и с английской литературой, в т.ч. Английские народные сказки, стишки и песни.Он сделал много переводов.

Кривая песня Был на свете человек, Кривые ноги, И шел он век По извилистому пути. А за кривой рекой В кривом доме Жили летом и зимой Кривые мыши. И стояли у ворот Корявых елок, Там волки корявые гуляли без забот. И была у них одна кривая кошка, И она мяукала. Сидя у окна. А за кривым мостом Кривая баба По болоту босиком прыгала, как жаба.И была у нее в руке кривая палка, И летела за ней кривая галка.

Английская песня Жила-была мышка Мауси И вдруг увидела Котауси. У Котауси злые глаза И злые, презрительные зубы. Котауси подбежала к Мусей И замахала хвостом: «Ах, Мусей, Мусей, Мусей, Подойди ко мне, дорогой Мусей! Я тебе песенку спою, Мышонок, Чудесную песенку, Мышонок! Но ответил умный Мусей: «Ты меня не обманешь, Котауси! Я вижу твои злые глаза, И злые, злые зубы!» Так ответил умный Мусей — И скорее бегом от Котауси.

Собственно, сказочником Корней Иванович стал совершенно случайно. Первым появился «Крокодил». Маленький сын Корнея Ивановича заболел. Отец отвёз его домой на ночном поезде, и, чтобы немного облегчить страдания мальчика, под стук колёс стал рассказывать сказку: «Жил-был крокодил, Он ходил по улицам, Он говорил по-турецки, — Крокодил, Крокодил, Крокодилович… Мальчик слушал очень внимательно. На следующее утро, проснувшись, он попросил папу еще раз рассказать историю вчерашней истории.Оказалось, что мальчик помнил все это наизусть.

И второй случай. Корней Иванович слышал, как его дочурка не хочет мыться. Он взял девушку на руки и совершенно неожиданно для себя сказал ей: «Надо, надо мыться Утром и вечером. А нечистым трубочистам Стыд и срам! Стыд и позор!» Так появился Мойдодыр. Его стихи легко читаются и запоминаются. «Сами с языка лезут», как говорят дети.С тех пор стали появляться новые стихи. «Мойдодыр».

Айболит И принесли ему зайчика, Такого больного, хромого, И ему ножки доктор пришил, И зайчик опять прыгает. А с ним и мама-крольчиха пошла танцевать, А она смеется и кричит: «Ну, спасибо». Айболит

Федоринская скорбь Едет по полям решето, По лугам корыто. За лопатой метла по улице пошла. Топоры, топоры Вот и сыплются с горы. Коза испугалась, Она открыла глаза: «Что такое? Почему? Я ничего не понимаю.

Милый мой, хороший, Пришли мне калоши, И мне, и жене, и Тотоше. — Подожди, не так ли. На прошлой неделе я отправил две пары больших галош? — О, те, что вы прислали На прошлой неделе, Мы давно съели И ждем, не можем дождаться, Когда вы снова пришлете к нашему ужину Дюжину новых и сладких галош!

Как у наших ворот Чудо-дерево растет. Чудо, чудо, чудо, чудо Чудо! Не листья на нем, Не цветы на нем, А чулки и туфли, Как яблоки! .. Чудо-дерево

Маленькие дети! Ни за что на свете Не ходить в Африку, В Африку гулять! В Африке разбойник, В Африке злодей, В Африке ужасный Бар-ма-лей!

Солнце по небу шло И за тучку забежало.Я взглянул на заинку в окно, В заинке стало темно. Спустилась тьма. Не выходи за ворота но: Кто попал на улицу — Заблудился и пропал.

Одеяло убежало, Простыня улетела, А подушка, Как лягушка, Ускакала от меня. Я за свечку, Свечка — в печку! Я за книжку, Чтоб — бежать И скакать Под кроватью!

Медведи катались На велосипеде. А за ними кот Спиной вперед. А за ним комары На воздушном шаре. А за ними раки На хромой собаке. Волки на кобыле. Львы в машине. Зайчики в трамвае. Жаба на метле… Едут и смеются, Пряники жуют.

«Приходите, тараканы, я вас угощу чаем!» Прибежали тараканы, Все стаканы выпили, А жуки — По три чашки С молоком И по кренделю…

В баню залетела муха, хотела попариться. Таракан наколол дров, затопил Муху баню. И мохнатая пчела принесла ей мочалку. Муха мылась, Муха мылась, Муха дымилась, Да, упала, Покатилась и попала.Вывихнутое ребро, вывихнутое плечо. «Эй, Мураша-муравей, Позови врачей!» Пришли кузнечики, каплями Муху поливали. Муха стала, как была, Добра и весела. И помчался опять По улице летать. Лети в баню

Дочка Машенька (Мурочка)

Радость Рада, рада, рада Легкие березки, И розы на них от радости растут. Рады, рады, рады Темны осины, И растут на них от радости апельсины. Не шел дождь из облака И не град, Шел дождь из облака Виноград.И вороны над полями Вдруг запели, как соловьи. И потоки из-под земли текли, как сладкий мед. Куры стали бобрами, Лысые — кудрявыми. Даже мельница — и та Танцевала у моста. Так беги за мной По зеленым лугам, Где радуга-дуга стояла над синей рекой. Мы по радуге вска-ра-б-каемся, Поиграем в облаках И оттуда вниз по радуге На санках, на коньках!

Потом стал обращать внимание на речь и обороты маленьких детей и записывать их.Такие записи он хранил всю оставшуюся жизнь. Из них родилась знаменитая книга «От двух до пяти». Когда Лале было два с половиной года, какой-то незнакомец в шутку спросил ее: — Хочешь быть моей дочерью? Она ответила ему с достоинством: «Я мамина и больше не прозвище». Милая детская речь! Я никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушала такой диалог: — Папа мне сам сказал… — Мама мне сама сказала… — Но папа больше похож на маму… Папа гораздо больше похож.И мне было забавно слышать, как трехлетняя спящая девочка вдруг пробормотала во сне: — Мама, закрой мне заднюю ногу! И меня очень забавляли такие, например, детские поговорки и восклицания, подслушанные в разное время: — Ой, мама, какие у тебя толстобрюхие ноги!

Детский писатель Корней Иванович Чуковский (1882-1969) во время встречи со своими юными читателями в детской библиотеке Корней Иванович был высокого роста, длиннорукий с крупными руками, крупными чертами лица, большим любопытным носом, кисточкой усов, озорным прядь волос, свисающая на лоб, смеющиеся светлые глаза и удивительно легкая походка. Дети занимали огромное место в жизни Корнея Ивановича, были его источником силы и вдохновения. В своем доме в подмосковном Переделкино он часто устраивал детские праздники «Здравствуй, лето!» и «Прощай лето!» Обеспокоенный тем, что дети мало читают, он пожертвовал большую часть своего летнего дома детской библиотеке. «Я построил библиотеку, хочу построить на всю жизнь Детский сад», — сказал Чуковский.

В 1969 году писатель умер. Дом-музей Корнея Ивановича Чуковского в Переделкино

Спасибо Корнею Ивановичу Чуковскому за прекрасный подарок для детей!


Но будущего поэта исключили из гимназии по причине его «низкого» происхождения, так как мать Чуковского была прачкой, а отца уже не было.Заработок матери был настолько мизерным, что его едва хватало, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Но юноша не сдавался, учился самостоятельно и сдал экзамены, получив аттестат зрелости. Чуковский с ранних лет начал интересоваться поэзией: писал стихи и даже поэмы. А в 1901 году в газете «Одесские новости» появилась его первая статья. Он писал статьи на самые разные темы — от философии до фельетонов. Кроме того, будущий детский поэт вел дневник, который был его другом на протяжении всей жизни.В 1903 году Корней Иванович уехал в Петербург с твердым намерением стать писателем. Он ходил в редакции журналов и предлагал свои работы, но везде получал отказ. Это не остановило Чуковского. Он познакомился со многими литераторами, привык к жизни в Петербурге и нашел себе работу — стал корреспондентом газеты «Одесские новости», куда присылал свои материалы из Петербурга. Наконец жизнь вознаградила его за неиссякаемый оптимизм и веру в свои силы.Он был направлен «Одесскими новостями» в Лондон, где улучшил свой английский и познакомился с известными писателями, в том числе с Артуром Конан Дойлем и Гербертом Уэллсом.

Жена (с 26 мая 1903) Мария Борисовна Чуковская (урожденная Мария Арон-Беровна Гольдфельд). Дочь бухгалтера Арона-Бера Рувимовича Гольдфельда и домохозяйки Тубы (Таубы) Ойзеровны Гольдфельд.

СЕМЬЯ Сын поэта, писателя и переводчика Николая Корнеевича Чуковского (). Жена — переводчица Марина Николаевна Чуковская ().Дочь писателя Лидия Корнеевна Чуковская (). Ее первым мужем был литературовед и историк литературы Цезарь Самойлович Вольпе (), вторым — физик и популяризатор науки Матвей Петрович Бронштейн (). Внучка литературоведа, химика Елены Цезаревны Чуковской (1931 г.р.). Дочь Мария Корнеевна Чуковская (), героиня детских стихов и рассказов отца. Внук кинооператора Евгения Борисовича Чуковского (1937 г.р.). Племянник математика Владимира Абрамовича Рохлина ().

РОЖДЕНИЕ РЕБЕНКА-ПИСАТЕЛЯ Однажды Чуковскому пришлось составить альманах «Жар-птица». Это была обычная редакционная работа, но именно она стала причиной рождения детской писательницы. Написав для альманаха свои первые детские сказки «Курочка», «Доктор» и «Собачье королевство», Чуковский предстал в совершенно новом свете. Его работа не осталась незамеченной. ЯВЛЯЮСЬ. Горький решил издавать сборники детских произведений и попросил Чуковского написать стихотворение для детей для первого сборника. Поначалу Чуковский очень переживал, что не сможет писать, так как никогда раньше этого не делал. Но помог случай. Возвращаясь в поезде в Петербург с больным сыном, под стук колес он рассказал ему историю о крокодиле. Ребенок очень внимательно слушал. Прошло несколько дней, Корней Иванович уже забыл об этом эпизоде, и сын помнил наизусть все, что говорил тогда отец. Так родилась сказка «Крокодил», опубликованная в 1917 году.С тех пор Чуковский стал любимым детским писателем.



Книга К.И. Чуковского «От двух до пяти», его содержание и научное значение «От двух до пяти» К.И. Чуковский — это книга, которую будут читать и перечитывать, пока существует на свете род человеческий. от двух до пяти, а потом уже взрослые герои книги, у которых есть свои дети. Другими словами, эта книга о нашем возвращении к себе. Но не только: «От двух до пяти» — веселый и талантливый учебник детской учебы.И, пожалуй, единственный. Учить внимательному, бережному отношению к картинам, заливающим из зазеркалья детства. Со своими правилами и причудами. Необычные и не похожие на нас, взрослые, правила и причуды. К заинтересованности жителей этого мира во всем и во всем. К непохожести их и нас.

ЗАГАДКИ 1. Красные двери в моей пещере, Белые звери стоят у дверей. И мясо, и хлеб — всю свою добычу я с радостью отдаю белым зверям.(Рот и зубы.) 2. Растет вверх ногами, Растет не летом, а зимой. Но солнце ее припечет — Она заплачет и умрет. (Сосулька) 3. У меня две лошади, две лошади. Меня несут по воде. И вода твердая, как камень. (Коньки, каток) 4. Я иду, я брожу Не по лесу, А по усам и по волосам, И зубы у меня длиннее, чем у волков и медведей. (Расческа.) Антология русской поэзии


С К А В К И Айболит и воробей Айболит Бармалей Бебек Бутерброд Головастики Доктор Ежики смех Ёлка Загадки Краденое солнышко Крокодил Курица Мойдодыр Муха в бане Цокотуха Муха Обжора Пятачок Неразбериха Радость Свинья Слон читает Таракан Телефон Топтыгин и Лунаэдаха Топты-дерево

Много лет спустя Чуковский вновь выступил в роли лингвиста — написал книгу о русском языке «Живой как жизнь» (1962), где зло и остроумно обрушились на бюрократические штампы. В общем, в 10-х — 20-х гг. Чуковский касался многих тем, которые, так или иначе, нашли продолжение в его дальнейшей литературной деятельности. Именно тогда (по совету Короленко) он обратился к творчеству Некрасова, издал о нем несколько книг. Его усилиями был издан первый советский сборник стихов Некрасова с научными комментариями (1926). А результатом многолетней исследовательской работы стала книга «Мастерство Некрасова» (1952), за которую в 1962 году автор получил Ленинскую премию.Еще в 1919 году вышла первая работа Чуковского по мастерству перевода — «Принципы художественного перевода». Эта проблема всегда оставалась в центре его внимания, о чем свидетельствуют книги «Искусство перевода» (1930, 1936), «Высокое искусство» (1941, 1968). Сам он был одним из лучших переводчиков — открыл для русского читателя Уитмена (которому же посвятил свое исследование «Мой Уитмен»), Киплинга, Уайльда. Он переводил Шекспира, Честертона, Марка Твена, О.Генри, Артура Конан Дойля, пересказывал для детей «Робинзона Крузо», «Барона Мюнхгаузена», многие библейские сюжеты и греческие мифы. Чуковский также изучал русскую литературу 1860-х годов, произведения Шевченко, Чехова, Блока. В последние годы жизни он публиковал очерки о Зощенко, Житкове, Ахматовой, Пастернаке и многих других. В 1957 году Чуковскому была присуждена степень доктора филологических наук, затем, по случаю своего 75-летия, он был награжден орденом Ленина. А в 1962 году он получил степень почетного доктора литературы Оксфордского университета.

Награды Чуковский награжден орденом Ленина (1957), тремя орденами Трудового Красного Знамени, а также медалями.В 1962 году он был удостоен Ленинской премии в СССР, а в Великобритании ему была присуждена степень доктора литературы Honoris causa Оксфордского университета.


Чуковский К.И.

Корней Иванович Чуковский (1882-1969) Корней Иванович Чуковский Настоящее имя и фамилия Николай Васильевич Корнейчуков, Русский писатель, переводчик, литературовед. Корней Иванович Чуковский Родился 19 (31) марта 1882 года в Петербурге. Петербург. От них ушел отец, а мать — полтавская крестьянка Екатерина Осиповна Корнейчукова — переехала в Одессу. Там его отдали в гимназию, но в пятом классе отчислили из-за низкого происхождения. Занимался самообразованием, изучал английский язык. Корней Иванович Чуковский В 1901 году он опубликовал свою первую статью в «Одесских ведомостях», в 1903 году был командирован корреспондентом этой газеты в Лондон, где продолжил самообразование в Библиотеке Британского музея, изучал английский язык и навсегда увлекся английским языком литература. Корней Иванович Чуковский Вернувшись в Россию во время революции 1905 года, Чуковский был захвачен революционными событиями, побывал на броненосце «Потемкин», сотрудничал с журналом В.Я.Брюсова «Весы», затем начал издавать в Петербурге сатирический журнал «Сигнал». Корней Иванович Чуковский В 1906 году Корней Иванович приехал в финский город Куоккала, где близко познакомился с художником Репиным и писателем Короленко. Здесь он прожил около 10 лет. От сочетания слов Чуковский и Куоккала образовалось «Чукоккала» (придумано Репиным) — название рукописного юмористического альманаха, который Корней Иванович хранил до последних дней жизни. Корней Иванович Чуковский Возглавив детский отдел издательства «Парус» по приглашению М. Горького, Чуковский сам начал писать стихи (а затем и прозу) для детей.Примерно с этого времени начинается увлечение Корнея Ивановича детской литературой. В 1916 году Чуковский составил сборник «Ёлка» и написал свою первую сказку «Крокодил» (1916). Корней Иванович Чуковский Работа Чуковского в области детской литературы закономерно привела его к изучению детского языка, первым исследователем которого он стал. Корней Иванович Чуковский Изданы его знаменитые сказки «Мойдодыр и Таракан» (1923), «Муха-Цокотуха» (1924), «Бармалей» (1925), «Телефон» (1926) — непревзойденные шедевры литературы «для маленьких» Корней Иванович Чуковский Свои наблюдения за детьми, за их словесным творчеством он записал в книгу «Маленькие дети» (1928), позже названную «От двух до пяти» (1933). Корней Иванович Чуковский В 1930-х гг. а позднее Чуковский делает много переводов и начинает писать мемуары, над которыми работал до конца жизни. Чуковский открыл для русского читателя У. Уитмена (которому он также посвятил свое исследование «Мой Уитмен»), Р. Киплинга, О. Уайльда. Переводил М. Твена, Г. Честертона, О. Генри, А.К. Дойля, У. Шекспира, писали пересказы произведений Д. Дефо, Р.Э. Рупе, Дж.Гринвуд для детей. Корней Иванович Чуковский В 1957 году Чуковскому была присвоена степень доктора филологических наук, в 1962 году — почетное звание доктора литературы Оксфордского университета. Корней Иванович Чуковский Корней Иванович Чуковский умер 28 октября 1969 года от вирусного гепатита. На даче в Переделкино (Московская область), где он прожил большую часть жизни, сейчас там действует его музей.

«Угадай»

«Федорино горе» «Эй вы, глупые тарелки, Что вы прыгаете, как белки? Хочешь бежать за ворота С желторотыми воробьями? В канаву упадешь, в канаве утонешь болото. Не уходи, подожди, Приходи домой!» «Бутерброд» Но чаи в печали, Стуча и бренча, кричали: «Бутерброд, Сумасброд, Не выходи за ворота, А если ты уйдешь, ты исчезнешь, ты будешь Муре в рот!» — гетры, Зинка — сапожки, Нинка — чулки, А Мурочке такие Синенькие башмачки Вязаные И с помпончиками! «Телефон» О, вы в своем уме, газели? Карусели нет Сгорели, А качели уцелели!А на следующей неделе Скачем и сядем На качели-карусели!«Обжора» У меня была сестра, Она сидела у костра И поймала в огне крупного осетра.

«Воспоминания»

Покупать Мух-Цокотуха? Самовар Волшебное многолетнее растение с необычными плодами. Чудо-дерево поджигателей синего моря? Лисички Откуда пришла телеграмма от Бегемота? Африка Что посадила Мур в своем саду? башмачок Имя ветеринара в произведениях Н. Чуковского? Айболит

«Добавить»

«Топтыгин и…» Топтыгин и…

«Приключение…» Приключение…

Бибигона»

«Что ты сделал…» Что ты сделал…

«Слон…» Слон…

«Аудио сказки»

«Украденное солнце» «Украденное солнце» «Бармалей» «Чудо-дерево» «Муха- Цокотуха»

«Ассоциации»

К. Чуковский «Таракан»

«Видео вопрос»

«Мойдодыр» «Доктор Айболит»

Поздравление

«Сказки Чуковского» — Наши любимые строки. Ехали медведи Длинный-длинный крокодил На велосипеде. Почему? Вам понравилась сказка? Небольшие дома тянутся вниз по улице.Что было смешного? Что особенно запомнилось? Красные двери в моей пещере, Белые звери сидят у двери. Корней Иванович Чуковский. Итог урока. Загадки дедушки Корнея.

«Чуковский Корней Иванович» — Красный, усатый великан -. Комар Вернул солнце на небо. Федор -. Медвежий Спас Муху — Цокотуху. Путь домой был долгим. (Айболит). Взглянул на заминку в окно, Стала заминка… Мойдодыр -. Народ веселится — Муха собирается замуж За лихого, дерзкого Молодого…(Воробей). Соловей Не для свиней поет Позови меня лучше… (Обжора).

«Урок Чуковского» — «Наше Отечество». Корней Иванович Чуковский. Тема: Творчество К.И. Чуковский. Т. Тема проекта: Работа К.И. Чуковский. Р. Ч. К.Д. Ушинский. «Близко друг к другу, но порознь скучно». М. Е. Л. Аннотация. Рассказчик Переводчик Литературный критик. Б.

«Творчество Чуковского» — Загадки. Откуда-то прискакал шакал на кобыле: «Вот телеграмма от бегемота!» Содержание.Литературные сказки… Сказки. У меня зазвонил телефон. -Кто говорит? -Слон. -Где? -От верблюда. Это замечательный локомотив! Я курил сигареты, говорил по-турецки — Крокодил, Крокодил Крокодилович. Цели и задачи:

«Произведения Чуковского» — Три ночи не спал, устал. (1882 — 1969). 3. Айболит. 7. Из какого произведения отрывок? Мойдодыр. 4. Телефон. 9. Но только я лег — Звони! Вдруг из маминой спальни, Кривоногий и хромой, Выбегает умывальник И головой качает… 6. 1. 5. 2. Корней Иванович Чуковский. Продолжать. Таракан.

«Чуковская викторина» — (Доктор Айболит). (каракула). (заяц «Украденное солнце»). (Бармалей). (Мойдодыр). (Федора Егоровна). Заведующая библиотекой Ольга Федоровна Пахомова. В. Берестов. ВОПРОС 1. УГАДАЙ! Викторина по мотивам сказок для учащихся 1-4 классов. ВОПРОС 2. (самовар «Федорино горе»). «Муха Цокотуха». Нам жаль дедушку Корнея.

Всего 27 презентаций

«Викторина по книгам Чуковского» — Снег.Пирамиды. Кровать. Ленинград. Тотоша. Чехарда. Крокодил. Google. Кого волнует судьба качелей и каруселей. Телефон. Маленький. Мойдодыр. Нил. Многоножки. Сказочная викторина по мотивам книг К.И. Чуковский. Окно. Крокодилы. Маленькие ошибки. Носорог. Врач. Свинья. Кузнечик. Кролик. Жуки. Фонарик.

«Корней Чуковский» — Корней Иванович Чуковский. Термометр Скруббер Пенни Телефон Чашка Солнце. «Украденное солнце». (Иголка). Дед Корней.(Расческа). «Федоринское горе». «Мойдодыр». И мясо, и хлеб — всю свою добычу — я с радостью отдаю белым зверям. Красные двери в моей пещере, Белые звери сидят у двери. Загадки К.И. Чуковский.

«Детям о К.И.Чуковском» — Персонажи сказок Чуковского. Первая сказка К. Чуковского. К.И. Чуковский. Корней Чуковский был одним из лучших наших переводчиков. Родился 19 марта в Санкт-Петербурге. Награды. Музей К.И. Чуковского в Переделкино. Чукоккала — это рукописный журнал.Исследователь творчества Н. А. Некрасов. Чуковский в молодые годы.

«Чуковский 1 класс» — Желаю вам, дорогие читатели, провести время за чтением не просто так! Корней Иванович Чуковский «У меня зазвонил телефон», «Смятение». Иди ищи такси. Выставка книг. Игра «Детки потерялись». Корней Иванович Чуковский (1882 — 1969). Задачи урока: На окне мошка ловко ловит кошачью лапу. Воспитывать любовь к произведениям Корнея Чуковского.

«Урок Чуковского» — «Лягушек поливали из кадки…». Проза. «Прибежал медведь И давай зареветь…». Загадки. «Дружно рядом, а врозь скучно». Аннотация. «Устали мы мяукать..!» Сказочник Переводчик Литературовед. Сказки. «У меня зазвонил телефон. — Кто говорит?…». Стихи. Тема: Творчество К.И. Чуковский. «Крокодил, Крокодил, Крокодилович…».

«Литературная викторина по сказкам Чуковского» — Иллюстрация. От кого убежала посуда в сказке Чуковского? Не угадал. Бармалей. Сапоги подарили.Федорино горе. Викторина «Сказки Чуковского».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.