В москве особняк рябушинского официальный сайт – Главная

1 Май

Особняк Рябушинского

В 1899 году скончался Павел Михайлович Рябушинский, и сыновьям его, даже неженатым, оставаться под кровом отчего дома стало незачем. Одним из первых задумался о собственном жилище двадцатишестилетний Степан Павлович Рябушинский. Купленный им под застройку участок имел непростую форму: одной стороной выходил на улицу Спиридоньевку, а другой – на Малую Никитскую улицу, и как раз на этом углу стояла маленькая бакалейная лавка, продать которую владелец ни за что не соглашался. Впрочем, ни Степан Рябушинского, ни приглашенного им для постройки дома архитектора Франца Шехтеля эта проблема нисколько не смутила.

Вероятно, первый полагал, что со временем затруднение так или иначе разрешится, второй же и вовсе данное обстоятельство счел незначительным в сравнении с возможностью создать нечто прекрасное. А заказчику хотелось именно этого. Вернее сказать, желание Степана Павловича стать владельцем лучшего дома в городе означало необходимость удивить жителей Москвы сильнее, чем это удалось Савве Тимофеевичу. Не зря же Рябушинский и участок купил поблизости от морозовского «палаццо», и архитектора привлек того же. Он явно рассчитывал, что мастер постарается превзойти самого себя, если предоставить ему полную творческую свободу.

И все же возникновению непревзойденного шедевра архитектуры мы обязаны не только счастливому соединению огромных финансовых возможностей амбициозного заказчика с дивной фантазией талантливого архитектора. Тут еще и «звезды правильно сошлись», ибо как раз к тому времени сорокалетний Франц Шехтель достиг пика своего профессионального мастерства и был переполнен идеями – как собственными, так и найденными на знаменитой парижской выставке 1900 года. Примененный им принцип проектирования здания «изнутри наружу» зодчий уже успел опробовать незадолго до этого на собственном доме в Ермолаевском переулке.

Занимаясь проектом соседнего морозовского особняка, Шехтель частично использовал традиционную анфиладно-коридорную планировку и убедился, что она не является единственно возможной. Овладев искусством «играть на контрастах», Франц Осипович снова блеснул этим приемом – но если в готическом дворце Морозовой пышность интерьеров противопоставлялась лаконичности внешней отделки, то особняк Рябушинского поражает текучей плавностью линий, совершенно неожиданной внутри дома, состоящего из простых кубических объемов. С квадратами окон и стен контрастируют извилистые оконные переплеты и причудливые формы крылец – уличного и бокового, выходящего в сад.

Контуры здания массивны, но светлая облицовка придает ему легкость. Каждая из четырех сторон здания не похожа ни на одну из остальных, переплет каждого окна имеет свой собственный рисунок – но до чего же гармонично все соединено! Невольно испытываешь желание обойти дом вокруг, а потом сделать еще кружок. Чем объяснить волшебство этого дома? Может быть, даром зодчего безошибочно находить точное равновесие? Как и в особняке Морозовой, здесь тоже очень четко просчитанная геометрия: пропорции заданы соотношением размеров квадратного вестибюля и длинной стороны прямоугольника парадной лестницы, равной по длине диагонали исходного квадрата.

А может быть, разгадка гармонии в том, что Франц Осипович был прекрасным рисовальщиком, способным образы из своих фантазий переносить в эскизы так четко, что мастерам оставалось лишь воплотить их в материале. Цветочный орнамент, который мы видели на фризе, был нарисован Шехтелем в натуральную величину и выполнен художниками петербургской мозаичной мастерской В.А. Фролова. На знаменитой фабрике Шмита делали мебель (правда, из той обстановки дома мало что сохранилось). В московской мастерской М.Д. Кутырина парадную лестницу изготовили из эстонского вазелемского мрамора тоже, вероятно, по очень точным эскизам.

От лестницы захватывает дух – такое сильное впечатление производит эта серовато-зеленая волна, застывшая в своем беге, выплеснув к потолку светильник-медузу. Вначале обращаешь внимание на мастерство исполнения и борешься с желанием погладить каменную волну. Потом понимаешь, на каком трюке тебя поймали: обычное инженерное сооружение здесь предстает скульптурным произведением. Технические функции никуда не пропали: вот в подножии овальная отдушина, предназначенная для подачи подогретого воздуха, вон над головой стеклянная пирамида для освещения холла, да и медуза, застывшая над волной – не что иное как осветительный прибор.

Подобно стволу дерева, от которого отходят ветви с листвой и плодами, лестница держит на себе всю планировочную структуру здания. Этот мраморный водоворот гармонично соединяет разноформатные помещения первого и второго этажей, погружает зрителя в фантастический мир «водного царства» и полностью перетягивает на себя внимание, оставляя вне поля зрения вторую, «черную» лестницу, ведущую на тайный третий этаж. О существовании там двух небольших комнат не должен был знать никто, кроме своих. Дело в том, что Рябушинские – как и Морозовы, Зимины, Прохоровы, Солдатенковы, Бутиковы и другие семейства российских купцов – были старообрядцами.

Староверы пребывали в положении гонимых: власти закрывали их молитвенные дома, опечатывали алтари. Та же участь могла постигнуть и молельную комнату в частном доме. Впрочем, войти без приглашения в особняк господ Рябушинских полиция не посмела бы – но Шехтель тонко понимал ситуацию, ведь и его предки-католики тоже покинули протестантскую Германию после Реформации. Поэтому архитектор расположил молельню в таком укромном месте, что снаружи помещение оставалась незаметным. Со стороны Малой Никитской комнату маскировала стеклянная призма над лестницей, со стороны Спиридоньевки кровля молельни терялась среди разноуровневых плоскостей крыши особняка.

Франц Шехтель оформил дом Рябушинских, используя природные мотивы: море, растения, живые существа. Излюбленные образы модерна начинаются даже не в интерьере прекрасного особняка, а еще снаружи: невысокая ограда, словно морская волна, катится вокруг дома, не мешая любоваться им; контур одного из окон похож на раковину моллюска, а балконная решетка напоминает чешую. Внутри дома зодчий дает волю разыгравшийся фантазии, и уже не понять, что за действо разворачивается перед нами: то ли плафон светильника притворяется черепахой, то ли осьминог никак не может решить, превратиться ли ему в медузу или все-таки в лампу.

Завитки гипсовых волн на потолке и как бы рифмующиеся с ними резные деревянные крепления гардин, рисунок паркета и латунные дверные ручки, светильники и ширмы – все выполнено лучшими московскими мастерами по эскизам Шехтеля, как это делалось и для морозовского «палаццо». Но период историзма миновал, наступило время модерна, поэтому в особняке Рябушинского деревянной резьбы уже не много, и она выполнена в совсем иной стилистике. Зато много витражей, до наших дней их в доме сохранилось девять, – правда, из них два расположены в той части постройки, где экскурсии не проводятся, но остальные все же можно увидеть.

Особенно интересен витраж в стене между большим и малым кабинетами. Зрители воспринимают его по-разному в зависимости от настроения и личных ассоциаций. Одним здесь видится пейзаж, другим – портрет со странной композицией человеческой фигуры, сидящей полуотвернувшись от зрителя. Витражи были созданы Сергеем Виноградовым, но участие Шехтеля чувствуется и здесь – хотя бы на уровне замысла. Например, композиция с рекой воспринимается как сцена заката или рассвета в зависимости от того, откуда рассматривать – с лестницы или из вестибюля. Самый большой из витражей, «Дождь», размещен в высоком оконном проеме над лестницей.

Смягчая падающий на нее дневной свет, стеклянная картина создает ощущение уюта, словно ограждая находящихся в доме людей от стилизованных капель дождя. Проводившиеся с большим старанием отделочные работы потребовали много времени, но в 1903 году семейство Рябушинских смогло наконец вселиться в свое новое жилище. Заказчику очень понравилось то, что получилось у Шехтеля и привлеченных им мастеров, и лишь одна деталь слегка портила общее впечатление от дома – вынужденное соседство с лавочкой, торчавшей на углу, как бельмо на глазу. Ее владелец по-прежнему не желал расстаться со своим грошовым бизнесом ни за какие деньги.

Людям нашего века проблема может показаться смехотворной – в Москве XXI века не то что ветхая хибарка, но и вполне приличный дом сгорит, как спичка, если занимаемый им участок приглянулся серьезному человеку, да и бизнес куда более солидный в два счета могут отнять крепкие ребята в погонах или без, – но сто лет назад уважающий себя предприниматель старался подобные вопросы решать, не выходя за рамки закона и деловой этики. А ведь ничто не мешало Степану Павловичу, допустим, купить лавку где-нибудь в соседнем квартале, посадить туда своего человека, чтоб торговал по ценам, разорительным для конкурента – и все, упрямец и года не продержался бы.

Но нет, совесть не позволила. Поэтому лавочка продолжала свою торговлю, пока не пришла советская власть и не отменила частную собственность, одним махом решив целый ряд проблем и взамен породив множество других. А стена на углу участка так и осталась неброским, но внятным напоминанием о том, что человек должен всегда оставаться человеком: как бы ни были велики его возможности, воздерживаться от дурных поступков – и отстаивать свои законные права, как бы ни были возможности для этого ничтожны. После революции национализированный особняк повидал множество разных обитателей, пока в 1931 году его ни предоставили в распоряжение вернувшемуся из Италии Максиму Горькому.

Виктор Сутормин
  • ВКонтакте
  • Facebook

moscowsteps.com

от подводного царства к звездам

Одной из визитных карточек Москвы, наравне с Кремлем, храмом Василия Блаженного, творениями Баженова и Казакова является знаменитый особняк Рябушинского, также известный как Мемориальный музей-квартира А.М. Горького. Это место представляет интерес и как дом, где Горький провел последние годы жизни, и как образец московского модерна, созданный архитектором Федором Осиповичем Шехтелем для семьи Рябушинских — крупных меценатов, купцов, промышленников и старообрядцев.

Двухэтажный «особняк-шкатулка», маленький, но таящий в себе множество поистине сказочных элементов, находится на Малой Никитской, недалеко от Патриарших, и кроется в листве сада за типичной для модерна кованой оградой. Если вы хоть чуть-чуть разбираетесь в архитектурных стилях, то сразу поймете, что перед вами образец модерна, по огромным окнам необычных форм в резных деревянных рамах, по фризу — мозаике с растительным орнаментом под крышей. Однако главные секреты таятся внутри этого основательного и в то же время воздушного здания.

Особняк строился с 1900 по 1902 год, после чего в нем поселилась семья Степана Павловича Рябушинского, занимавшегося банковским делом, текстильной промышленностью и машиностроением. Так, Степан Павлович вместе со своим братом Сергеем Павловичем Рябушинским основали первый в России автомобильный завод АМО, позднее ставший ЗИЛом. После революции 1917 года семья эмигрировала в Италию, а в особняке по очереди размещалось пять советских организаций: сначала отдел виз и паспортов, потом Госиздат, психоаналитический институт под управлением профессора Ермакова, затем детский сад для детей партийных работников, в который, кстати, ходил Василий Сталин, и Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС). Потом особняк передали вернувшемуся из Италии Горькому, который прожил в нем пять лет до своей смерти — с 1931 по 1936 год.

За время перехода от одной организации к другой почти вся оригинальная обстановка в стиле модерн исчезла. Поэтому весь интерьер, который можно увидеть в особняке сегодня, таков, каким он стал при жизни Горького. Если вы надумаете отправиться в музей (а его посещение пока бесплатно, но это ненадолго), советуем вам заранее записаться на групповую экскурсию, иначе вы можете не получить представления о том, как выглядел этот особняк раньше. Например, из столовой исчез огромный камин, словно из сцены бала в романе «Мастер и Маргарита».

«Старообрядцы были наиболее прогрессивными людьми своего времени, — рассказывает про первых владельцев удивительного особняка старший научный сотрудник ИМЛИ РАН, архитектор Ирина Гудзь. — Они давали хорошее образование своим детям, много ездили за границу, привозили технические новинки, в том числе модные тенденции искусства. Именно такие люди были заказчиками стиля модерн в России. Здесь все было сделано в расчете на семью Рябушинского, состоявшую из четырех человек: мамы, папы и двоих маленьких детей. В этом доме царила очень доброжелательная атмосфера, все сделано с юмором, с любовью к этой семье, присутствовали элементы игры, домашнего театра».

Для Рябушинских Шехтель создал целый космос, с этой точки зрения особняк на Малой Никитской можно назвать вершиной его трудов. Здание имеет символическое деление: первый этаж — это подводное царство, второй — мир воздуха, мансарда — горний мир, молельня. Весь дом строился вокруг центрального элемента — удивительной лестницы-волны. Вот как описывается интерьер в брошюре Н.Л. Пэнэжко и С.М. Демкиной «Малая Никитская, 6», выпущенной к 100-летию особняка:

«Главным украшением особняка является парадная лестница-волна. Она располагается в центре здания, в холле, высота которого 12 метров. На фоне огромного трехчастного витража обрушивается каскад волн, вскидывающий высоко вверх люстру-медузу. Серо-зеленый эстонский вазелемский мрамор, из которого выполнена лестница в московской мастерской М.Д. Кутырина; зеленоватые стены, имитирующие морскую стихию, приглушенное освещение (стекла витражей тонированные, потолка — матовые) создают грандиозную картину подводного и надводного миров».

«Дом уникален в каждой своей детали, в каждой форме. Это удивительная жемчужина, которая чудом сохранилась благодаря тому, что здесь всего пять лет жил Горький, потом его внучки — до 1961 года, а в 1965 году открылся музей. Особняк как бы законсервировался и даже в том виде, в котором он сейчас существует, донес до нас много интересных элементов в стиле модерн. Это и дверные ручки, и красивые переплеты окошек, и дверные проемы, и сами материалы, которые использовались. Особняк уникален по многим параметрам, в том числе по техническим. Шехтелем были спроектированы системы кондиционирования воздуха, автоматической откачки грунтовых вод. Сейчас этого нет», — продолжает Ирина Гудзь.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ Поселок художников на Соколе: деревня среди сталинских высоток

Много декоративных деталей сохранилось в гостиной Рябушинских, которая при Горьком превратилась в библиотеку и обросла шкафами вдоль стен. Говорят, что эта библиотека представляет большой интерес, в ней сохранилось множество дореволюционных изданий, в том числе про путешествия и, в частности, про Восток, которым так интересовался писатель. Первое, что бросается в глаза в комнатах — большие окна с резными рамами, все разной формы. Архитекторы, работавшие в стиле модерн, использовали окна как живые картины, символ гармонии человека с природой. На потолке сохранилась созданная вручную лепнина, напоминающая гладь заросшего пруда, где по растениям ползают улитки.

Тему подводного царства продолжают также дверные ручки, напоминающие морских коньков, и рисунок паркета с декоративной волной. А вот оригинальной мебели не сохранилось:

Мистифицирование символики особняка специалисты отметают. Морская тема, образы волны, реки, бабочки, стрекозы, дельфина, плавные очертания и криволинейное пространство характерны для модерна.

«Морская тема характерна для модерна вообще, — поясняет экскурсовод. — Это криволинейные очертания, плывущие линии, женские волосы, дым от сигарет, все, что связано с природой, морской стихией. Хозяин дома был не чужд вершинам культуры своего времени и понимал все эти смыслы. Здесь «волны» от лестницы продолжаются в очертаниях паркета, в ограждении участка. Символику волны, моря, реки использовали и другие архитекторы, зарубежные в том числе».

Помимо парадной прихожей и гостиной на первом этаже сохранилась столовая и два кабинета, один из которых стал спальней Горького. Кстати, свой последний дом писатель не любил:

«Где был малый кабинет, для Горького устроили спальню, потому что по состоянию здоровья ему было тяжело подниматься на второй этаж. Все предметы мебели здесь не имеют к дому отношения — этот комплект был подобран для Горького. Известно, что этот особняк Горькому не очень нравился. Этот стиль в архитектуре не был ему близок и понятен, он в более скромных интерьерах привык жить. Ему нужен был порядок, заведенный годами, он здесь был пожилым, больным человеком, ему нужно было как можно больше успеть сделать, поэтому «варварская роскошь» его раздражала. Даже этот комплект он называл спальней балерины. Все это было для него чересчур, кроме того, странных маленьких габаритов. Он был достаточно высоким, и ему было здесь неудобно».

Поднявшись по лестнице, вы увидите еще один акцент этого дома — колонну, увенчанную посеребренной гипсовой капителью в виде четырех лилий и четырех саламандр. Этот элемент символизирует битву между добром и злом. За этой колонной находится узкая темная галерея, ведущая к черной лестнице, по которой можно подняться к молельне. Есть мнение, что эта галерея является символом тяжелого праведного пути, который приводит человека в горний мир.

О том, что в особняке есть молельня, стилизованная под раннехристианские церкви, по внешнему виду дома догадаться невозможно. Дело в том, что до 1905 года, когда был опубликован манифест Николая II о веротерпимости, старообрядцы подвергались гонениям. А молельня в особняке Рябушинского появилась в 1904 году. С конца XVIII века старообрядческая община Москвы объединялась вокруг Рогожского кладбища и расположенного на его территории Покровского собора. В 1856 году произошло «запечатание алтарей» Рогожского кладбища за «прельщение православных», и службы переместились в молельни богатых домов.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ Школьная улица: Москва ямщиков, купцов и старообрядцев

Видимо, для этих целей строил молельни и Степан Павлович Рябушинский, который также собирал древние православные иконы дониконовских времен. Коллекция занимала несколько комнат на втором этаже особняка, после революции часть икон оказались в Третьяковской галерее, в Историческом и некоторых других музеях, остальные были проданы частным лицам. В 2009 году на Спиридоновке открылся «Дом иконы и живописи им. С.П. Рябушинского», где можно посмотреть иконы из коллекции мецената. Отметим, что Сергей Павлович не просто коллекционировал иконы, но и продвигал научные исследования в этой области, а также жертвовал иконы старообрядческим храмам по всей России.

Алтарная часть была утеряна, а находилась она слева. На паркете с этой стороны расходится рисунок в виде лучей. Деталь, характерная для раннехристианских церквей, — круглое оконце в своде, через которое видно небо и поступает естественный свет. Стены — цвета красной глины, нарисованные арки расширяют пространство и превращают домашнюю молельню в открытую галерею. Роспись на стенах напоминает звездное небо. В основании купола повторяется фраза на древнегреческом языке: «Истинные христианки восприимут святость за свои страдания в день страшного суда». Как и любая религиозная роспись, молельня изобилует символикой, о которой подробно рассказывают местные экскурсоводы.

Что касается комнат на втором этаже, раньше там находились спальня, детская, ванная комната и комнаты с коллекцией икон. Теперь две комнаты занимает экспозиция, посвященная годам жизни Горького после возвращения из Италии, а остальные — закрыты, в них хранится музейный фонд. Судьба этого удивительного образца архитектуры сложилась таким образом, что создателю особняка Федору Шехтелю и заказчикам дома теперь уделено лишь маленькое пространство в подвальной части особняка, между туалетом и гардеробом. Где, кстати сказать, раньше была кухня.

К счастью, этот недостаток по мере возможностей восполняют экскурсоводы, от которых вы также узнаете не только о Горьком, его коллекции нэцке и других коллекциях, но и о девяти витражах особняка, спрятанных крыльях стрекозы, «световых фонарях», окне-парусе и вообще стиле модерн.

Мария Аль-Сальхани

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ Путешествие во времени: музей-квартира Максима Горького

mir24.tv

Особняки Шехтеля с посещением дома Рябушинского

Модерн известен, как союз природы и человека. Плавные линии и удивительные цветочные орнаменты. Мы хотим рассказать вам о модерне, которого не видно за его красотой. Функциональный подход, проектирование изнутри-наружу, игра света и формы. Все, что послужило рождению авангарда. Главным мастером московского модерна стал — Федор Шехтель. Изучим все главные произведения великого архитектора и увидим как модерн воплотился в интерьерных решениях, на примере, особняка Рябушинского.

 

Вы увидите:

  • Собственный особняк Шехтеля.
  • Промышленное здание нового типа «Типографию Левенсона».
  • Готический особняк Морозовой.
  • Один из главных памятников московского модерна — особняк Рябушинского.

Во время экскурсии вы узнаете:

  • Что такое стиль модерн на самом деле, откуда он взялся и куда он привел.
  • Как видеть в модерне его ключевые черты.
  • Как развивалось творчество Федора Шехтеля — от исторических стилизацией к предчувствию рациональной архитектуры будущего.
  • О заказчике дома Степане Рябушинском, предпринимателе, коллекционере икон и просто неординарном человеке.

Продолжительность: 2 часа.

Где начинаем: м. «Маяковская», в вестибюле метро в здании Концертного зала им. Чайковского.

Где заканчиваем: м. «Маяковская», особняк Рябушинского, ул. Малая Никитская, 6/2.

Организационные моменты:

  • Предварительная покупка билетов обязательна!
  • Дети участвуют в экскурсии только в сопровождении взрослых.
  • Вы узнаете нашего гида по белой табличке с надписью «Москва глазами инженера».

 

engineer-history.ru

Особняк Рябушинского

В 1899 году скончался Павел Михайлович Рябушинский, и сыновьям его, даже неженатым, оставаться под кровом отчего дома стало незачем. Одним из первых задумался о собственном жилище двадцатишестилетний Степан Павлович Рябушинский. Купленный им под застройку участок имел непростую форму: одной стороной выходил на улицу Спиридоньевку, а другой – на Малую Никитскую улицу, и как раз на этом углу стояла маленькая бакалейная лавка, продать которую владелец ни за что не соглашался. Впрочем, ни Степан Рябушинского, ни приглашенного им для постройки дома архитектора Франца Шехтеля эта проблема нисколько не смутила.

Вероятно, первый полагал, что со временем затруднение так или иначе разрешится, второй же и вовсе данное обстоятельство счел незначительным в сравнении с возможностью создать нечто прекрасное. А заказчику хотелось именно этого. Вернее сказать, желание Степана Павловича стать владельцем лучшего дома в городе означало необходимость удивить жителей Москвы сильнее, чем это удалось Савве Тимофеевичу. Не зря же Рябушинский и участок купил поблизости от морозовского «палаццо», и архитектора привлек того же. Он явно рассчитывал, что мастер постарается превзойти самого себя, если предоставить ему полную творческую свободу.

И все же возникновению непревзойденного шедевра архитектуры мы обязаны не только счастливому соединению огромных финансовых возможностей амбициозного заказчика с дивной фантазией талантливого архитектора. Тут еще и «звезды правильно сошлись», ибо как раз к тому времени сорокалетний Франц Шехтель достиг пика своего профессионального мастерства и был переполнен идеями – как собственными, так и найденными на знаменитой парижской выставке 1900 года. Примененный им принцип проектирования здания «изнутри наружу» зодчий уже успел опробовать незадолго до этого на собственном доме в Ермолаевском переулке.

Занимаясь проектом соседнего морозовского особняка, Шехтель частично использовал традиционную анфиладно-коридорную планировку и убедился, что она не является единственно возможной. Овладев искусством «играть на контрастах», Франц Осипович снова блеснул этим приемом – но если в готическом дворце Морозовой пышность интерьеров противопоставлялась лаконичности внешней отделки, то особняк Рябушинского поражает текучей плавностью линий, совершенно неожиданной внутри дома, состоящего из простых кубических объемов. С квадратами окон и стен контрастируют извилистые оконные переплеты и причудливые формы крылец – уличного и бокового, выходящего в сад.

Контуры здания массивны, но светлая облицовка придает ему легкость. Каждая из четырех сторон здания не похожа ни на одну из остальных, переплет каждого окна имеет свой собственный рисунок – но до чего же гармонично все соединено! Невольно испытываешь желание обойти дом вокруг, а потом сделать еще кружок. Чем объяснить волшебство этого дома? Может быть, даром зодчего безошибочно находить точное равновесие? Как и в особняке Морозовой, здесь тоже очень четко просчитанная геометрия: пропорции заданы соотношением размеров квадратного вестибюля и длинной стороны прямоугольника парадной лестницы, равной по длине диагонали исходного квадрата.

Контуры здания массивны, но светлая облицовка придает ему легкость. Каждая из четырех сторон здания не похожа ни на одну из остальных, переплет каждого окна имеет свой собственный рисунок – но до чего же гармонично все соединено! Невольно испытываешь желание обойти дом вокруг, а потом сделать еще кружок. Чем объяснить волшебство этого дома? Может быть, даром зодчего безошибочно находить точное равновесие? Как и в особняке Морозовой, здесь тоже очень четко просчитанная геометрия: пропорции заданы соотношением размеров квадратного вестибюля и длинной стороны прямоугольника парадной лестницы, равной по длине диагонали исходного квадрата.

От лестницы захватывает дух – такое сильное впечатление производит эта серовато-зеленая волна, застывшая в своем беге, выплеснув к потолку светильник-медузу. Вначале обращаешь внимание на мастерство исполнения и борешься с желанием погладить каменную волну. Потом понимаешь, на каком трюке тебя поймали: лестница, обычное инженерное сооружение, здесь предстает скульптурным произведением. Технические функции никуда не пропали: вот в подножии овальная отдушина, предназначенная для подачи подогретого воздуха, вон над головой стеклянная пирамида для освещения холла, да и медуза, застывшая над волной – не что иное как осветительный прибор.

Подобно стволу дерева, от которого отходят ветви с листвой и плодами, лестница держит на себе всю планировочную структуру здания. Этот мраморный водоворот гармонично соединяет разноформатные помещения первого и второго этажей, погружает зрителя в фантастический мир «водного царства» и полностью перетягивает на себя внимание, оставляя вне поля зрения вторую, «черную» лестницу, ведущую на тайный третий этаж. О существовании там двух небольших комнат не должен был знать никто, кроме своих. Дело в том, что Рябушинские – как и Морозовы, Зимины, Прохоровы, Солдатенковы, Бутиковы и другие семейства российских купцов – были старообрядцами.

Староверы пребывали в положении гонимых: власти закрывали их молитвенные дома, опечатывали алтари. Та же участь могла постигнуть и молельную комнату в частном доме. Впрочем, войти без приглашения в особняк господ Рябушинских полиция не посмела бы – но Шехтель тонко понимал ситуацию, ведь и его предки-католики тоже покинули протестантскую Германию после Реформации. Поэтому архитектор расположил молельню в таком укромном месте, что снаружи помещение оставалась незаметным. Со стороны Малой Никитской комнату маскировала стеклянная призма над лестницей, со стороны Спиридоньевки кровля молельни терялась среди разноуровневых плоскостей крыши особняка.

Франц Шехтель оформил дом Рябушинских, используя природные мотивы: море, растения, живые существа. Излюбленные образы модерна начинаются даже не в интерьере прекрасного особняка, а еще снаружи: невысокая ограда, словно морская волна, катится вокруг дома, не мешая любоваться им; контур одного из окон похож на раковину моллюска, а балконная решетка напоминает чешую. Внутри дома зодчий дает волю разыгравшийся фантазии, и уже не понять, что за действо разворачивается перед нами: то ли плафон светильника притворяется черепахой, то ли осьминог никак не может решить, превратиться ли ему в медузу или все-таки в лампу.

Завитки гипсовых волн на потолке и как бы рифмующиеся с ними резные деревянные крепления гардин, рисунок паркета и латунные дверные ручки, светильники и ширмы – все выполнено лучшими московскими мастерами по эскизам Шехтеля, как это делалось и для морозовского «палаццо». Но период историзма миновал, наступило время модерна, поэтому в особняке Рябушинского деревянной резьбы уже не много, и она выполнена в совсем иной стилистике. Зато много витражей, до наших дней их в доме сохранилось девять, – правда, из них два расположены в той части постройки, где экскурсии не проводятся, но остальные все же можно увидеть.

Особенно интересен витраж в стене между большим и малым кабинетами. Зрители воспринимают его по-разному в зависимости от настроения и личных ассоциаций. Одним здесь видится пейзаж, другим – портрет со странной композицией человеческой фигуры, сидящей полуотвернувшись от зрителя. Витражи были созданы Сергеем Виноградовым, но участие Шехтеля чувствуется и здесь – хотя бы на уровне замысла. Например, композиция с рекой воспринимается как сцена заката или рассвета в зависимости от того, откуда рассматривать – с лестницы или из вестибюля. Самый большой из витражей, «Дождь», размещен в высоком оконном проеме над лестницей.

Смягчая падающий на нее дневной свет, стеклянная картина создает ощущение уюта, словно ограждая находящихся в доме людей от стилизованных капель дождя. Проводившиеся с большим старанием отделочные работы потребовали много времени, но в 1903 году семейство Рябушинских смогло наконец вселиться в свое новое жилище. Заказчику очень понравилось то, что получилось у Шехтеля и привлеченных им мастеров, и лишь одна деталь слегка портила общее впечатление от дома – вынужденное соседство с лавочкой, торчавшей на углу, как бельмо на глазу. Ее владелец по-прежнему не желал расстаться со своим грошовым бизнесом ни за какие деньги.

Людям нашего века проблема может показаться смехотворной – в Москве XXI века не то что ветхая хибарка, но и вполне приличный дом сгорит, как спичка, если занимаемый им участок приглянулся серьезному человеку, да и бизнес куда более солидный в два счета могут отнять крепкие ребята в погонах или без, – но сто лет назад уважающий себя предприниматель старался подобные вопросы решать, не выходя за рамки закона и деловой этики. А ведь ничто не мешало Степану Павловичу, допустим, купить лавку где-нибудь в соседнем квартале, посадить туда своего человека, чтоб торговал по ценам, разорительным для конкурента – и все, упрямец и года не продержался бы.

Но нет, совесть не позволила. Поэтому лавочка продолжала свою торговлю, пока не пришла советская власть и не отменила частную собственность, одним махом решив целый ряд проблем и взамен породив множество других. А стена на углу участка так и осталась неброским, но внятным напоминанием о том, что человек должен всегда оставаться человеком: как бы ни были велики его возможности, воздерживаться от дурных поступков – и отстаивать свои законные права, как бы ни были возможности для этого ничтожны. После революции национализированный особняк повидал множество разных обитателей, пока в 1931 году его ни предоставили в распоряжение вернувшемуся из Италии Максиму Горькому.

Особняк Рябушинского интересная Москва, интересные места в Москве, история москвы, сайт Москвы, адреса Москвы

places.moscow

Особняк Замятина-Третьякова-Рябушинского: история и интерьеры

Неподалеку от метро Кропоткинская на Гоголевском бульваре стоит прекрасный особняк неорусского стиля. Долгое время он был закрыт, да и сейчас доступ туда ограничен, здесь располагается Российский фонд культуры. Это Главный дом бывшей городской усадьбы А. Е. Замятина, позже С. М. Третьякова, а ещё позже П.П. Рябушинского.

Как же особняк выглядит внутри, что сохранилось и что было отреставрировано —>

Далее передаём слово Василию П. Все фото в этой публикации также его авторства.

Главный дом усадьбы был построен здесь еще во второй половине XVIII века при князе Петре Александровиче Меншикове и представлял собой каменные палаты. К стене Белого города он стоял, как и положено, задом, а красивым фасадом и въездом с пилонами ворот он выходил к Большому Знаменскому переулку.

В 1806 году у усадьбы появился новый владелец, полковник Андрей Егорович Замятин. После пожара 1812 года Замятин перестроил дом, развернув его на 180 градусов. Парадная анфилада с красивым шестиколонным портиком под треугольным фронтоном смотрела теперь на новый Пречистенский бульвар, появившийся на месте снесённой стены Белого города.

Далее усадьбой владели статский советники камергер Дмитрий Михайлович Львов и почётная гражданка купчиха Ольга Андреевна Мазурина. После смерти Мазуриной в 1871 году усадьба была продана купцу Сергею Михайловичу Третьякову (1834 — 1892).

Сергей Михайлович – младший брат Павла Михайловича Третьякова. Братья продолжали дело своего отца, Михаила Захарьевича Третьякова, они были «льнянщики». Лен в России всегда считался коренным русским товаром. Поставщиком отечественного льняного полотна, пряжи и ниток была Кострома. Здесь Третьяковы вместе со своим зятем Коншиным учредили в 1866 году большую льняную мануфактуру (прядильную и ткацкую фабрики) — Большую Костромскую Мануфактуру.

Сергей Михайлович женился рано, в 1856 году, на дочери купца Мазурина Елизавете Сергеевне (1837—1860). Красивые и молодые, они любили веселые балы, которые во время жениховства постоянно проходили в Толмачах, где жили Третьяковы. Съезжались известные артисты, художники, музыканты. С последними особенно был дружен Сергей Михайлович, среди которых выделял Рубинштейна и Булахова. «Танцевали до упаду, до зари», – пишет В.П. Зилоти. «Молодая его жена во время бала раза три переодевалась: то вишневое платье с бриллиантами, то белое атласное с золотыми колосьями на фижмах, то палевое «тюль-иллюзион». И весь вечер личный парикмахер укладывал ее прическу после каждого переодевания. Всех пленяла юная красота жениха и невесты».

6 декабря 1857 года у них родился сын Николай. Но счастье длилось недолго. В 1860 году при родах Елизавета Сергеевна умерла. Рано оставшись вдовцом, Сергей Михайлович возглавил парижское отделение фирмы и много времени проводил в Париже.

В 1868 году он вновь женится. Избранницей его становится Елена Андреевна Матвеева. Дочь дворянина, вышедшего из купеческой среды. Своим дворянством Елена Андреевна очень гордилась и все время его подчеркивала. Характер имела вздорный и тяжелый. В результате семьи братьев не дружили. Для блестящей светской жизни, к которой стремилась жена, и был куплен новый дом.

Для коренной перестройки особняка приглашен был архитектор Александр Степанович Каминский (муж сестры Третьяковых). Именно тогда главный дом получил декор фасадов, выполненный в неорусском стиле. Декор арок, консолей придает зданию сходный с постройками древнерусского зодчества облик.

Главный вход в здание смещен вправо и выделен металлическим козырьком красивого узора на тонких чугунных колоннах — любимой и часто используемой Каминским в своих проектах деталью.

Красивая ограда особняка.

Перестройка главного дома проводилась в 1871-1873 годах. В это же время для размещения художественной коллекции владельца усадьбы Каминский возвёл двухэтажный флигель с большими окнами. Здание стоит справа с небольшим отступом от главного дома и соединено с ним двумя переходами — галереями.

Если войти в дом через парадное крыльцо, то  мы оказываемся в вестибюле первого этажа.

Надо сказать, что нижний этаж, где размещались людские комнаты, кладовые, кухня и прислуга, был оформлен весьма просто. Первоначальные каменные своды в ходе перестройки Каминским были заменены железобетонными сводами «монье». Это было одно из первых применений этой конструкции в Москве, да еще в таком масштабе.

Из вестибюля посетители попадают на парадную лестницу, оформленную в классическом стиле.

Люстра над лестницей.

Во втором этаже во всю длину особняка была оформлена парадная анфилада залов. Особняк сразу был рассчитан на парадную, шумную толпу гостей, многочисленные приемы, банкеты и так далее. C площадки второго этажа дверь прямо ведет в аванзал, дверь справа — в бальный зал, с которого начинается анфилада залов, идущих вдоль фасада, дверь слева ведет в переход, соединяющий основное здание с галереей.

Вид лестницы с площадки второго этажа.

С верхней площадки лестницы гости попадали в бальный зал. Он пышно отделан лепниной с большим количеством амуров, поэтому его теперь называют амурным.

Сергей Михайлович с детства дружил с Николаем Григорьевичем Рубинштейном. Его очень любила даже Елена Андреевна. Именно на ее руках он скончался в Париже в 1881 году. В этом зале великий пианист и композитор играл очень часто. Здесь выступали и другие выдающиеся музыканты того времени.

Необыкновенно хорош в этом зале потолок – изящная лепнина и в центре панно с колесницей Аполлона и амурами.

Двери в зале отделаны шпоном карельской березы и обильной позолотой. Однако это вовсе не значит, что столько позолоты было при Сергее Михайловиче.

Еще один амур находится в углублении у амурного зала.

За арками в зале находится аванзал с камином. Это не единственный камин в доме, архитектор любил их, недаром он носил фамилию Каминский. Свою любовь к каминам он передал своему ученику, знаменитому впоследствии архитектору Шехтелю.

Хочу заметить, что это один из первых особняков, где помещения выполнены в разных стилях. В 1871 году это еще было в диковинку. Но потом это вошло в моду и каждый уважающий себя дом стал иметь готические, романские, рокайльные, барочные комнаты. Достаточно назвать известные московские особняки  Смирнова и Стахеева.

Из бального зала дверь ведет в столовую. Это одна из первых столовых, выполненных в готическом стиле. Каминский мастерски использовал детали старых готических построек в декоре и убранстве. Главным в этом зале становится огромный средневековый камин. В стенах спрятались шкафы и двери в буфетную.

В ходе реконструкции Каминский пристраивает к основному зданию здание галереи в два больших этажа. В эту галерею мы проходим через переход.  Последние годы в особняке шла реставрация, которая убрала все перестройки, сделанные Министерством обороны в советское время. В ходе этой реставрации было перекрыто пространство между основным зданием и галереей и образовался внутренний дворик, который мы видим, выйдя на сохранившимся чугунный балкон.

Пол на балконе.

Снизу основание балкона выглядит вот так.

Здание галереи внутри.

В окнах есть небольшие витражи.

Украшения на потолке галереи.

Сергей Михайлович начал собирать картины чуть позже брата. Как и старший брат, он мог часами ходить по выставкам, безошибочно угадывать в картинах их настоящую ценность, открывать новые таланты. Бывая часто за границей по торговым делам, он собрал хорошую коллекцию западноевропейской живописи. Собирал он в основном художников французской школы. Несколько известных полотен из собрания, таких как «Купание Дианы» Камиля Коро, теперь находятся в Пушкинском музее.

Но нельзя сказать, что С.М. Третьяков собирал только заграничных художников. У него была собрана неплохая галерея русских художников, однако они чаще всего висели в галерее брата. А в этом особняке всегда были «Бабушкин сад» Поленова и «Лунная ночь» Крамского (портрет хозяйки особняка).

В 1880-е годы сбылась мечта Елены Андреевны – муж получил дворянство и звание статского советника. В 1889 году она всё-таки уговорила мужа больше жить в Петербурге, поближе к высшему обществу и царю. Там на даче в Петергофе в августе 1892 года он неожиданно скончался. Похоронен он в Москве на Даниловском кладбище.

В 1893 году Елена Андреевна продает особняк Павлу Павловичу Рябушинскому (1871-1924). Старший из девяти сыновей Павла Михайловича Рябушинского, он в это время стал заместителем отца во всех делах. Павел Павлович на свои средства издавал журнал «Слово церкви» и еженедельник «Голос старообрядчества». Один из известнейших политиков начала XX века, П. П. Рябушинский оказывал финансовую поддержку «Совету съездов представителей промышленности и торговли», издавал газету «Утро России». В его доме на Пречистенском бульваре собирались виднейшие российские экономисты, намечались планы предотвращения в империи разного рода революций и экономического переустройства России. Но этим планам не суждено было воплотиться в жизнь: помешали сначала война, потом революция. В 1918 году все братья уехали в эмиграцию. Умер П.П.Рябушинский в совершенной нищете в 1924 году в Париже.

 

История – каверзная вещь. После прихода к власти большевиков в 1917 году именно в этом доме разместился Революционный трибунал, который стал карать врагов советского государства, в том числе сподвижников и коллег Рябушинского.

Вот эти гостиные были переделаны в 1902 году по заказу Рябушинского. Их старых фотографий не сохранилось. По мнению известного знатока дворянской Москвы Ирины Левиной, материалы которой легли в основу данного рассказа, и обои и львы на камине — это современные фантазии, так же как итальянские двери в этих помещениях. Здесь в последние двадцать лет вообще много всего сделано заново.

В советское время особняк находился в ведении Народного комиссариата по военным и морским делам, продолжительное время его занимали службы Министерства обороны СССР.  В 1986 году усадьба была передана Советскому Фонду Культуры, во главе которого находился академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. Но главное – в руководстве Фонда была супруга генсека, Раиса Максимовна Горбачева, благодаря которой и удалось отобрать особняк у Министерства обороны. В 1989 году здесь произошел пожар, и здание пострадало.

В 1993 году Фонд Культуры, ставший теперь российским, возглавил Никита Сергеевич Михалков. В феврале 1994 года в здании Фонда опять произошел сильный пожар, нанесший уникальному зданию огромный ущерб. Только благодаря авторитету и настойчивости Михалкова Правительством Российской Федерации были выделены средства на реконструкцию и реставрацию здания. Здание Российского Фонда Культуры было удостоено диплома как лучший объект реставрации за 1997 год по Москве.

Уже в нашем веке была осуществлена новая реставрация особняка, которая длилась восемь лет. В 2006 году началась программа реставрации усадьбы силами фонда. Позже подключили государство. Ремонтно-реставрационные работы на объекте культурного наследия проводились Минкультуры России с 2011 по 2014 год в рамках федеральной целевой программы «Культура России». Эта реставрация убрала все перестройки Минобороны. Например, залы галереи были разбиты на этажи, а теперь они воссозданы.

Отреставрированный особняк был торжественно открыт 1 октября 2014 года. В церемонии открытия принял участие министр культуры РФ Владимир Мединский.

Публикация подготовлена: Василий П. Фото автора.

Также может быть интересно

Эта запись была опубликована в Среда, декабря 6, 2017 в 20:17 в теме: ГОРОД, Особняки, Старый город. Вы можете подписаться на комментарии к этой записи по RSS 2.0. .

moscowwalks.ru

Особняк Рябушинского на Малой Никитской, 6

Городской особняк по улице Малая Никитская, 6 был построен в стиле раннего модерна по проекту архитектора Федора Осиповича Шехтеля в период с 1900 по 1903 годы. В качестве помощника был привлечен архитектор Иван Фомин. Заказчиком стал известный предприниматель Степан Павлович Рябушинский.

Зодчий сумел соединить в формах и декоре здания элементы мавританского стиля и английской готики. Фасад декорирован глазурованными кирпичами светлых оттенков. Верхняя центральная часть оформлена мозаичным фризом, на котором изображены ирисы.


Фото 1. Так сегодня выглядит главный фасад особняка Рябушинского в Москве

Высотность здания всего два этажа, но разноуровневые оконные проемы, причем, различные по форме, создают визуальный эффект многоэтажности постройки.

Решетки на окнах выполнены в стиле ар-нуво, представляя собой замысловатые по форме волнообразные узоры. Таким же образом оформлена и низкая ограда со стороны Малой Никитской.

Внутренние помещения также были оформлены в стиле модерн. К работам привлекался известный художник Михаил Александрович Врубель.


Федор Осипович Шехтель создал в интерьере холла на Малой Никитской улице, 6 иллюзию на тему подводного мира. Это подчеркивает «тающая» парадная лестница, выполненная в форме морской волны из белого мрамора. Люстра под потолком напоминает формы медузы, а внутренние стены выкрашены в бирюзово-зеленоватый цвет. Не остались без внимания и дверные ручки, отлитые по подобию морских коньков.

Еще несколько слов о мраморной лестнице. Она была изготовлена в московской мастерской Михаила Дмитриевича Кутырина. Материалом послужил вазелемский мрамор, привезенный из Эстонии.


Впечатляют своей красотой и девять витражей, которые помимо декоративных функций, решают и некие архитектурные задачи. Так, самый большой по размерам пейзажный витраж с прописанными на нем соснами и уходящими в глубину полями, был призван создать в небольшом внутреннем пространстве иллюзию окна, что позволило визуально расширить ограниченный объем.

Рисунки для всех витражей выполнил лично архитектор Шехтель, а исполнил художник Виноградов.

Стоит отметить, что морские, а также растительные мотивы присутствуют и в оформлении других комнат особняка Рябушинского.


Так как семья Рябушинских относилась к старообрядцам, архитектор Шехтель специально вписал в объем мансарды тайную молельню, которая расположена с северо-западной стороны дома. Купольная часть и стены комнаты стилизованы в духе древней церквушки. Догадаться о ее наличии, вглядываясь в особняк снаружи, невозможно.

Формы дома выполнены с явным использованием кубического объема, который подчеркивается горизонтальными линиями вынесенных за плоскость фасада плит карниза. Этот замысел исполняют и ассиметричные выступы наружных стен, и индивидуально исполненные балконы, а также массивные крыльца.


Хозяин дома на Малой Никитской, 6, Степан Павлович Рябушинский, оставил значительный след в русской культуре. Он был одним из первых людей в России, кто начал заниматься реставрацией древнерусских икон и их научной расчисткой. В этом доме им была оборудована реставрационная мастерская, а со временем строились планы, согласно публикациями в журнале «Русская икона» за 1914 год, о создании здесь же музея иконы.


После революции 1917 года городской особняк Рябушинского национализировали. В разное время здесь размещались подразделения Наркомата иностранных дел, Госиздательство РСФСР, Психоаналитический институт, Общество культурный связей с заграницей и даже детский сад.

С 1931 года история здания связана с именем писателя Максима Горького, который стал жить в этих стенах. В мае 1965 года здесь был создан его мемориальный дом-музей.

Особняк Рябушинского по адресу Малая Никитская улица, 6 в настоящее время отнесен к «объектам культурного наследия федерального значения».

Посмотрите видео об архитектуре и внутренних интерьерах особняка:


progulkipomoskve.ru

Особняк С. П. Рябушинского (Музей-квартира А. М. Горького)

Особняк Рябушинского, главный фасад

Немного найдется в Москве особняков начала XX века, которые можно беспрепятственно посетить и насладиться прекрасной внутренней отделкой интерьера. Главная причина – нахождение во многих особняках, построенных в стиле модерн, посольств иностранных государств и других важных государственных учреждений, куда доступ открыт лишь пару раз в год и то по специальным разрешениям. Так что любителям архитектуры и истории города приходится довольствоваться этими кратковременными посещениями и фоторепродукциями. Другая причина гораздо печальнее – внутреннее убранство очень многих частных особняков попросту не сохранилось, оно было уничтожено или безнадежно испорчено в ходе приспособления его к нуждам находящегося в нем учреждения.

Особняк Рябушинского на Малой Никитской – счастливое исключение в этом ряду. Это не только открытый для посетителей частный особняк в стиле модерн, но и сохранившая многое из своего внутреннего убранства постройка первоклассного архитектора. О замечательном московском архитекторе Федоре Осиповиче Шехтеле (1859–1926) впору заводить отдельный разговор, но в данном случае он не к месту. Ограничимся тем, что назовем его главные сооружения в Москве: особняк З. Г. Морозовой на Спиридоновке (1893 год), Художественный театр (1902 год), Ярославский вокзал (1902 год). И конечно, особняк С. П. Рябушинского (1900–1902 год) – бесспорный шедевр в архитектурном и художественном плане, поскольку архитектор продумал все – начиная от планировки и кончая внутренней отделкой помещений.

Ввиду того, что в послереволюционное время здание использовалось в качестве жилого помещения, интерьеры отчасти утратили свой первоначальный вид, и мы видим их не такими, какими они были при хозяевах – Рябушинских. Частичная утрата оригинальной обстановки заставляет сожалеть о себе – особенно при взгляде на старые фотографии, запечатлевшие особняк сразу после его создания – в 1902 году. Но факт проживания в особняке Максима Горького спас архитектурную жемчужину от печальной участи многих московских частных домов – то есть от полного разрушения либо искажения до неузнаваемости. И от передачи в ведение какого-либо посольства тоже. О том, что вход в них затруднителен, уже было сказано в начале. Тем, кому посчастливилось попасть, скажем, в шехтелевский особняк Дерожинской (как посчастливилось автору данного эссе) наверняка приходила в голову мысль (автору приходила): «Как можно скрывать такую красоту?». Увы, можно. Не будем углубляться в эту тему – разговор будет долгим.

Особняк на Малой Никитской – это красота, открытая сейчас всем. Справедливости ради нужно сказать, что, будучи частным домом, особняк не предполагал принимать многочисленных посетителей. Это камерный, интимный мир, предназначенный для одной семьи. Следуя популярной в эпоху модерна идее эстетизации жизни, Шехтель продумал каждую деталь внутренней и внешней обстановки, заботясь о том, чтобы человеку было удобно и комфортно в этом пространстве изогнутых линий природных форм. Органическое начало наполняло модерн, подсказывая архитектуру и свободную асимметричную планировку, и декор в виде цветов, бабочек, улиток. Особняк населяет все многообразие природного мира – растения, морские обитатели, насекомые. Любимые цветы модерна – подсолнухи, орхидеи, лилии, розы (каждый цветок имеет свое скрытое значение (см. прим. 1) создают не только эстетически оформленную среду, но и символически наполняют ее смыслом. Так и знаменитая лестница особняка Рябушинского в виде волны с медузой, которая при взгляде на нее сверху превращается в черепаху (олицетворения Жизни Активной и Жизни Созерцательной), становится не просто приспособлением для физического подъема, а символом духовного Восхождения человека. Жившие здесь люди были глубоко религиозны и духовно развиты, поэтому не могли ограничиться лишь видимой, внешней стороной предметов (см. прим. 2).

На вершине лестницы нас ждет колонна, капитель которой представляет собой неразрывное сплетение лилий и ящериц. Это Добро и Зло, неотделимые друг от друга, без которых невозможно существование этого мира (см. прим. 3). Микромир особняка Рябушинского оборачивается макромиром, наполненным вечным единством двух начал. Подобно огромному готическому собору, небольшой частный особняк становится зашифрованным отражением Мироздания.

Наталья Хазова

Фотографии Михаила Тренихина

 ПРИМЕЧАНИЯ:

Рекомендуем посмотреть сборник: Архитектор Ф. О. Шехтель. К 150-летию со дня рождения. М.: ИМЛИ РАН, 2009. Рецензенты: кандидат филологических наук Матевосян Е. Р., кандидат искусствоведения Флорковская А.К.

1. Подробнее см.: Демкина С. М. Архитектура в предлагаемых обстоятельствах. Личность Ф. О. Шехтеля в контексте художественной жизни конца XIX – начала XX вв. // Архитектор Ф. О. Шехтель. М.: ИМЛИ РАН, 2009.

2. О религиозной символике особняка Рябушинского см.:, Давыдова И. И. Каменные повести Федора Шехтеля. // Указ. сборник.

3. См.: Новикова Е. Б. Цветы и бабочки в особняке Рябушинского. // Указ. сборник.

Особняк Рябушинского, Гостиная
Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница

Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница

Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница

Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница
Особняк Рябушинского, лестница

Особняк Рябушинского, капитель с ящерицами и цветами
Особняк Рябушинского, внутренний балкончик и окно с витражом
Особняк Рябушинского, старообрядческая домовая церковь-часовня, росписи

Особняк Рябушинского, старообрядческая домовая церковь-часовня, росписи
Особняк Рябушинского, старообрядческая домовая церковь-часовня, росписи
Особняк Рябушинского, старообрядческая домовая церковь-часовня, росписи

Особняк Рябушинского, старообрядческая домовая церковь-часовня, росписи, медальоны с символами четырёх евангелистов
Особняк Рябушинского, хрустальная люстра
Особняк Рябушинского, фарфоровая ваза с кракеллюрами

Особняк Рябушинского, дверные ручки
Особняк Рябушинского, двери
Особняк Рябушинского, дверная ручка

Особняк Рябушинского, библиотека, лепной плафон
Особняк Рябушинского, библиотека, лепной плафон, фрагмент с улиткой и цветами
Особняк Рябушинского, библиотека, лепной плафон

Особняк Рябушинского, фрагмент двери в гостиной с резным цветочным орнаментом
Особняк Рябушинского, фрагмент двери в гостинной с резным цветочным орнаментом
Особняк Рябушинского, библиотека, лепной плафон

Особняк Рябушинского, наддверный витраж
Особняк Рябушинского, спальня, кровать
Особняк Рябушинского, восточный кабинет

Особняк Рябушинского, восточный кабинет, шкаф с коллекцией статуэток и нэцкэ
Особняк Рябушинского, восточный кабинет, фрагмент резной ножки восточного столика
Особняк Рябушинского, бронзовая статуэтка дракона на шкафу

Особняк Рябушинского, оформление плафона в одной из комнат
Особняк Рябушинского, бюст пролетарского писателя Горького
Особняк Рябушинского, настольная лампа в гостиной

Особняк Рябушинского, старинные телефоны
Особняк Рябушинского, спальня, шкаф
Особняк Рябушинского, мозаичный пол

Особняк Рябушинского, наборный паркет в прихожей
Особняк Рябушинского, план
Особняк Рябушинского, фрагмент плана с рисунком полов

www.mosantico.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.